0 subscribers

Я всегда верил, что одна из прекраснейших вещей в жизни – неистребимая вера человека в то, что он владеет своей судьбой. Это мож

Но что мы имеем? Я пишу письма, комментарии, заметки, речи, просто веду переписки с людьми, и каждый раз собираюсь с мыслями, и из-за этого трачу на все очень много времени, но каждый раз все выходит криво и совсем не так, как оно звучало в голове, не происходит никакой магии слов, и я путаюсь, заикаюсь и заговариваюсь. Большую часть жизни я трачу на то, что принимаю различные решения и строю планы на будущее, но все это тонет в лени, прокрастинации, обстоятельствах и обязанностях, и моя жизнь остается все в том же болоте, нисколько не приближаясь к образу из мечты. Я действительно встретил особенного человека и ненадолго увидел свой путь в свете, что он принес с собой, но наши пути разошлись после всего лишь нескольких шагов. Я сказал и написал очень много всего искреннего, каждый раз словно отрывая кусок души, но душа была прогнившей, а искренность и боль оказались ничем – рядом со всеобщим равнодушием, и мои слова просто пропадали, не воспринятые всерьез, непонятые, неуслышанные, даже осмеянные – и, наконец, мне самому отвратительные и жалкие. Я все еще продолжаю идти за мечтой, но все чаще замечаю, что шагаю по кругу, переживая одни и те же события в цикле черных и темно-серых полос, словно кто-то наложил на меня заклинание, и моя жизнь будет повторяться в заданном отрезке, пока я… Что? Не пойму чего-то? Не раскаюсь? Не сдамся?Жизнь – это бесконечный поиск даже не ответов, а вопросов, которые нужно задать, чтобы суметь найти ответы, но проще ночью в темной комнате найти черную кошку, которой там нет, чем понять, что ты задал правильный вопрос. Да-да, это все ужасно скучно, но кроме этого ничего нет – если отбросить занудство, морализм и пафос, останется голая бессмысленность, на которую жутко смотреть, особенно – если она твоя.Я пробовал и другой путь, не такой слащаво-наивный, как то, что описал выше. Саморазрушение, гедонизм, беспредельный эгоизм и погружение в забытье, все – с абсолютным равнодушием к своей жизни, здоровью и рассудку. Но это тоже не помогло. Чем глубже я погружаюсь, тем более пустым себя ощущаю, а приятные мерзости перестают приносить удовлетворение, и оставляют после себя только усталость и равнодушие.Сегодня ночью, после прогулки под звуки “Не танцуй”, я обнаружил себя обдолбанным посреди чужого дома, на мне висела незнакомая и пьяная в дым девица, вокруг было очень шумно и душно, и играла какая-то медленная отмороженная музыка; кто-то ловил трип на полу в коридоре, кто-то танцевал что-то странное на диване, за столом в одной из комнат трое сидели над бонгом, ванная была заперта, оттуда доносились любопытные анималистичные звуки. В микроволновке медленно крутился трупик курицы. In cold light of morning while everyone is yawningYou're highIn the cold light of morning the party gets boring, you're highAs your skin starts to scratch and wave yesterday’s action goodbye Forget past indiscretionsAnd stolen possessionsYou're highIn the cold light In the cold light of morning, while everyone's yawningYou're highIn the cold light of morningYou're drunk sick from whoring and highStaring back from the mirrorsA face that you don't recognizeIt's a loser, a sinner, a cock in a dildo's disguiseIn the cold light TomorrowTomorrowTomorrowAs your skin starts to scratchAnd wave yesterday’s action goodbye Forget past indiscretionsAnd stolen possessionsYou're highIn the cold light of day Tomorrow is only a kettleWhistleWhistleWhistleWhistleWhistleWhistleWhistleWhistleWhistleAway In the cold light of dayЯ подошел к столу, налил себе виски, на секунду поколебавшись перед пачкой сока, все же решил не разбавлять и выпил залпом, потом отлил в мойку на кухне, выпил еще и швырнул стакан о стену – в происходившем вокруг безумии всем было плевать на это – а затем, скрутив приличный косяк, сунул его в зубы и повел девицу на балкон – доставить ее еле соображающее тело туда оказалось не очень просто. Через полчаса я, уже накуренный и голодный, вернулся в комнату и сожрал полторы остывшие пиццы, захватил с собой начатую бутылку вина и незаметно ушел.Еще через несколько часов, перед самым рассветом, бледным и холодным, когда я уже немного отошел и протрезвел на холоде, то понял, что прошедшая ночь не вызвала у меня никаких эмоций и чувств, кроме чисто физических и инстинктивных. Внутри расстилалась пустыня, а дыра в груди все расширялась и расширялась, сколько бы дряни и приземленных удовольствий я туда ни запихивал. Тогда я понял, что следующим шагом будут, видимо, опиаты, и все же остановился. На опиаты у меня совершенно не было денег. Падать быстро – это так же тоскливо и пусто, как и медленно планировать.