0 subscribers

— Он никогда бы не простил вам этого.

Уорвик на мгновение замер, пристально глядя на меня.— Женщины вроде вас…— Все, достаточно. Это невозможно уже терпеть даже ради его блага. Так что ладно, давайте сойдемся на том, что мы друг другу изначально не нравимся. Других вариантов я тут не вижу. Однако — пожалуйста! — можем мы хотя бы опустить нашу взаимную неприязнь и поставить на первое место интересы Джулиана.— Во благо капитана Эшфорда самое первое — чтобы вы как можно быстрее исчезли из его жизни.— Да нет же! — воскликнула я, ткнув пальцем ему в грудь. — Это в ваших руках благополучие Джулиана. Потому что именно вы впоследствии предадите его. Вы!Уорвик резко отшатнулся, уставился на меня разинув рот, и его форменные кожаные ботинки неожиданно скользнули по все еще мокрым камням тротуара.— Ага, ну наконец-то мне удалось завладеть вашим вниманием! Эта нелепая ненависть, что вы ко мне вынашиваете, Джеффри Уорвик, и эта ваша фанатическая, слепая ревность в конечном итоге приведут и Джулиана, и вас самого к гибели. Так что лучше преодолейте все это в себе, пока вы не погубили всех нас. — Подняв свою плетеную сумку, я повесила ее обратно на локоть и напоследок сурово глянула на Уорвика. — Просто, ради бога, не мешайте ему быть счастливым.На этом я развернулась и решительно зашагала по улице в сторону рю де Огюстен. ГЛАВА 21Голубая полоска. Вторая. Яркая, четкая и совершенно однозначная. Мамочки мои! Вот те раз!Палочка теста выпала из моих трясущихся пальцев на пол ванной. Вся похолодев, я уставилась на нее так, будто в этом кусочке белого пластика сжалась до поры сила разрушительного землетрясения.— Дорогая, — окликнул меня Джулиан из спальни, — ты готова? Машина ждет.— М-м, да, — отозвалась я, — только блеск на губы нанесу.Я нагнулась, схватила проклятое доказательство и вопреки всякому здравому смыслу энергично помахала им в воздухе. Как будто это могло как-то повлиять на результат, сделать его менее очевидным, что ли… менее голубым.— Могу я тебе помочь? — послышался приближающийся к дверям голос Джулиана.— Нет! Уже заканчиваю. Подожди капельку!Я схватила салфетку, быстро завернула в нее тест и засунула в самую глубину своего ящичка.Напоследок я оглядела себя в зеркале. Отбывший минут десять назад парикмахер подколол мне волосы на макушке, пустив их дерзким волнистым каскадом. Макияж я, как обычно, сделала сама. Несколько заметнее, чем мне нравилось, однако я уже видела первый опыт — фото в разделе «Санди пальс» воскресного выпуска «Нью-Йорк пост» — и быстро сообразила, что если камеры тебе добавляют примерно десять фунтов весу, то с равным успехом зрительно лишают части косметики. Так что теперь, после стараний перед зеркалом, я скорее походила на студентку колледжа. Причем отнюдь не в лучшем смысле.— Милая, — поторопил меня Джулиан уже из-за двери.Я мигом развернулась и ее распахнула.— Извини. На твой взгляд, перебор?— Думаю, да. Но выглядишь ты все равно потрясающе. — Джулиан, я знала, не любил чрезмерный макияж.— Извини, — повторила я, — надо все же выглядеть соответственно.— Как думаешь, что лучше? — спросил он, подняв ладони. — Алмазы или рубины?— Смотри сам.Джулиан поочередно поднес каждое украшение к моей шее.— Рубины, — решил он.— Увы, ничто так не привлечет ко мне внимания, как богатое сверкание красных драгоценных камней, — вздохнула я, поворачиваясь к Джулиану спиной, чтобы он застегнул на мне колье, и тут же почувствовала на шее его прохладные ловкие пальцы.— Когда вернемся вечером домой, — сказал он, — я хочу, чтобы на тебе не осталось ничего, кроме них.Перед этим Джулиан целый день уговаривал меня, всячески обхаживал, увещевал, даже пускал в ход совершенно злостные угрозы, чтобы уломать меня поносить хоть что-то из тех драгоценностей, что он привез из своего сейфа в Коннектикуте. В итоге он себе в подкрепление зазвал к нам на выходные Мишель с Самантой. Предательницы! Завоевать их Джулиану не составило никакого труда — при его-то безграничной харизме, частных авиарейсах и способности без ограничений финансировать любой шопинговый бум. Они быстро превратились в его добровольных помощниц, привлекая целые штаты продавцов, без меня азартно выискивали всевозможные туфли моего размера и, нагруженные донельзя, притаскивали их домой, заставляя меня примерять то с каким-нибудь платьем, то просто так. Глаза у них сверкали непреходящим лихорадочным весельем и задорной радостью, как будто одновременно в мозгу у каждой по центру удовольствия наяривал здоровенный молоток.Я обернулась к Джулиану. Его лицо оказалось настолько близко, что я уловила запах свежевычищенных зубов.— М-м-м, мятная, — мурлыкнула я и, не задумываясь, потянулась его поцеловать.— Перестань, — пробормотал он, скользнув ладонями к моему затылку. — Нам уже некогда, — и надолго припал к моим губам глубоким поцелуем. — Какая же ты соблазнительница, — произнес он, оторвавшись наконец от моего рта. — Ну вот, оставил твои губы без блеска.Я кончиками пальцев стерла улику с его губ.— Сам виноват — пришел сюда весь такой обаятельный. Как тебе мое платье?— Такое, что хочется стянуть его с тебя.— То есть тебе нравится?Я покружилась перед ним. Жемчужно-серая многослойная юбка поплыла вокруг меня, мягкими складками окутывая тело с весьма непристойным намеком. Вынуждена признать, эти кутюрье знали толк в своем деле.— Возмутительно. Всякий находящийся там мужчина будет помышлять о том же, о чем и я. — Он опустил взгляд ниже и насупился.— Это называется: бюстгальтер «пуш-ап», Джулиан, — охотно подсказала я.— Черт знает что.— Кстати, это была твоя идея, помнишь? Я всего лишь выполняю твои распоряжения.— Больше похоже на месть. Хорошо же, ладно. — Он чуть отвел в сторону локоть. — Идемте, миссис Эшфорд?— Благодарю, капитан Эшфорд. — Взяв его под руку, я подхватила с комода изукрашенный каменьями клатч. — Смею заметить, — добавила я, когда он повел меня к дверям, — сами вы выглядите просто восхитительно.— Все тот же старый смокинг.— Однако он так замечательно на вас сидит.Так мы сошли по лестнице, где нас поджидал Эрик — мой новый верзила-телохранитель, уже стоявший наготове, точно двуногий доберман-пинчер в стойке.Уже внизу Джулиан выпустил из-под локтя мою руку, придержав за пальцы.— Господи, Кейт, — воскликнул он, — ты прямо ледяная!— Это нервы.