0 subscribers

Она показала мне позицию жесткого типа.

Она показала мне позицию жесткого типа. Я тут же ее опробовал. Напиток оказался густым сладким сиропом. В нем уже присутствовали какие-то посторонние привкусы. Но все же основной удар был поставлен на сладость. Выходит, что для Шилы "алкоголь" - это сладкое. За приемом горячительного, Шила пожелала немного перекусить, чтоб не съехать под стойку раньше времени. Еда подавалась в такой же посуде, и представляла собой кашицу. По вкусу мне трудно было описать, на что она походила, единственное, что я смог определенно сказать, так это то, что она имела ярко выраженный привкус этилового спирта. Я немного призадумался и осмотрел список приправ. Одна из них мне показалась немного знакомой по начертанию формулы, и имелась в списке подходящих мне продуктов. Мой заказ немного удивил Шилу, но она деликатно смолчала. Я осторожно попробовал. Приправа оказалась довольно сильно разведенным этиловым спиртом, по крайней мере, мне так показалось. Положившись на Анну и мои две системы жизнеобеспечения, я допил заказ. Стало хорошо, приправа оказалась что надо. - А ведь мы могли бы, наверное, найти общий для нас с Шилой язык горячительного,- подумал я. - Полусладкое или сладкое вино, возможно ликер или шампанское. Жаль, что ничего этого я не могу ей предложить. Приняв на грудь, мы пошли в массы. К моменту нашего "созревания" местные "массы" оказались уже основательно прогреты, что облегчило вхождение в них. К некоторому сожалению, наши "болталки" очень с большим трудом переводили речь контингента бара, названного Шилой "турруты". И нам пришлось волей неволей перебраться к компании гуаппардов. Разговор потихоньку наладился. Нас явно приняли за пару силуки, может быть даже за семейную. - Никогда не интересовался у Шилы, есть ли у них семейные пары, - пьяненько подумал я. Преследуя свои цели, я периодически делал намеки на вольдов, Содружество и крайгов. Если про крайгов тут еще ходили какие-то легенды, то о вольдах и Содружестве никто не слышал. - Куда же нас, а конкретно, меня, занесла кривая многомерности? - спрашивал я себя в очередной раз. И все же под конец посиделок мы с Шилой напились. Мы вполне могли уверенно идти, но как-то вдруг между нами рухнули последние заборы. Обнявшись, как старые коммунисты, мы шли и горланили какие-то понятные только нам песни.