0 subscribers

Она вошла и увидела, что они сидят на диване.


И сразу поняла, что рассчитывать на снисхождение матери не стоит. Родители почти всегда выступали против нее общим фронтом. Тем более в таком важном деле…
Эйми протиснулась к креслу и села. Бить ее не будут — родители не верили в физические меры воздействия. Но лучше уж побили бы, это ее не пугало. Она и без того вся в шрамах и синяках от бесчисленных падений. Все лучше, чем слушать рассуждения отца на тему того, каким прискорбным образом может отразиться ее поведение на судьбе всей семьи. О самих родителях она не задумывалась. О том, как они огорчились бы, если б она пострадала в результате несчастного случая. Не задумывалась Эйми и о том, как ее антисоциальное поведение может сказаться на репутации и карьере отца, на отношении соседей к матери. Не задумывалась и о том, что привод в полицию может отрицательно сказаться на ее собственной дальнейшей судьбе. Эйми и в голову не приходило, что она может стать дурным примером для детей младшего возраста. А о предупреждениях отца, что такие опасные развлечения до добра не доведут, она давным-давно позабыла.
Ко времени, когда отец закончил читать нотацию — при этом он повторил основные положения по нескольку раз, — идти ужинать на общую кухню было уже поздно. Мать со вздохом разложила стоявший у стены маленький столик и включила электропечь — разогреть ужин. Отец поворчал еще на тему того, что из-за Эйми они пропустили цыплят, которых подавали сегодня на общей кухне. Четвертый официально разрешенный для домашних трапез день следовало бы приберечь до субботы. Родители Рикардо собирались навестить их со своими пайками. Так что и эти планы Эйми тоже разрушила.
Эйми подтащила оттоманку к столу и уселась, мать посыпала блюдо остатками каких-то специй. Отец подошел к звонившему визиофону, буркнул, глядя на экран, несколько слов, затем повесил трубку.
— Это Дебора Листер, — он придвинул к столику два стула и уселся. — Я сказал, что ты подойти не можешь.
Эйми нехотя воткнула вилку в кусок ферментированной говядины, которую подали с брокколлетами.
Так даже лучше, подумала она. Ведь Дебора наверняка хотела сообщить, что была там, у Шипсхед-Бей, когда туда прибыла торжествующая победу Шакира.
— На время мы запрещаем тебе звонить друзьям и подходить к визиофону, сказал Рикардо. — А классного надзирателя я попрошу не выпускать тебя из школы ни под каким предлогом. Только после занятий и только прямо домой. И робот-монитор будет уведомлять нас, когда ты покинула здание школы, чтоб не болталась по улицам. Будешь проводить все время только в двух местах: здесь и в школе. Ну, исключая, разумеется, моменты выхода вместе с нами на общественную кухню. А в свободное время, после того, как сделаешь уроки, будешь писать для меня доклад. Тема его следующая: «Опасности, подстерегающие бегунов по дорожкам».

Она вошла и увидела, что они сидят на диване.
Она вошла и увидела, что они сидят на диване.