Юля Макина
0 subscribers

Прадед Брагина, лихой урядник-пластун, выслужил полный бант.

Прадед Брагина, лихой урядник-пластун, выслужил полный бант — четыре Георгиевских солдатских креста, — дошёл до офицера… и был без следствия расстрелян в подвале ВЧК. Дед, герой испанской и финской, был репрессирован по доносу и сгинул без вести в лагерях. Батя, потерявший ноги в Афгане, спился от безнадёжности и нищеты. До самого Брагина рука благодарного отечества пока ещё не дотянулась, впрочем, дело не дошло, но, вполне вероятно, всё было ещё впереди… Стрельба между тем закончилась, как и обещал провожатый. — Хорош, пехота! — заорал тот во всю мочь. — Свои. Секунду висела тишина, затем с той стороны донеслось: — Кто свои? Отзовись! В хриплом голосе звучала досада: хрена ли палили, раз тут свои. — Капитан Малыгин, третий батальон, — опять что было силы заорал провожатый. — Игорь, мать твою, никак ты? — Покажись, — велел тот же голос, казалось слегка подобревший. Капитан поднялся, и раздалась команда: — Давай сюда. Сюда — это за полуразрушенную кирпичную стену, в беспорядочную мешанину ящиков с боеприпасами, мешков с песком, оружия, лопат, ломов и прочего военного скарба. Гвардейским порядком здесь и не пахло. — Семён, ты, — встретил провожатого другой капитан, без улыбки подал грязную руку. — Ну, привет-привет. Прости, брат, «махор» решил, что это «чехи» в атаку пошли, вот мы и… А это кто ещё с тобой? Спросил громко, с вызовом, явно нарываясь на разговоры, — увидел вооружение, экипировку, отличные «забугорные» бронежилеты. — Комбат приказал сопроводить и вывести в пятнадцатый квадрат, — пожал провожатый плечами и посмотрел на часы. — Ого, сколько натикало-то, блин, а нам ещё обратно бы дотемна… Ну что, брат, удачи, мы пойдё