0 subscribers

К вечеру трехзубый столб вморозили в яму возле лабаза. На длинный, острый как кинжал зуб насадили крупного карася

…Поздно, когда уже совсем стемнело, вернулся Федор в избушку.

– Худо дело. И десятой доли не сыскал.

– Все следы обошел?

– Куда там. Дня три бы ходить, да снег вон пустился. До завтра все заровняет.

Утром Федор надолго пропал в лабазе…

– По скольку же теперь на день? – спросил Росин, когда Федор наконец вернулся.

– По стольку вот до самой весны.

На шершавых, темных ладонях Федора лежало немного ягод, небольшая долька сушеного карася и совсем маленький, как спичечный коробок, кусочек мяса.

– На таком пайке до весны не дожить.

– Известно, не дожить…

– А это зачем? – Росин кивнул на нетолстое бревно, которое Федор приволок в избушку.

– Рожон сладим.

Первый раз видел Росин, как у Федора не ладилась работа. То с одной, то с другой стороны прилаживался он выстругивать рожон, но везде в этот раз было ему неудобно.

«Неужели медленная голодная смерть? – думал Росин. – Ведь даже при самой жесткой экономии не дотянуть до весны… – Он посмотрел на свои помороженные, еще незажившие пальцы. – И за тетиву не возьмешься… А вообще-то сейчас и с ружьем бы бродить не просто… Что же делать? Как нарочно, невыносимо хочется есть». Росин сидел на нарах, обхватив руками ноги.

– Давай порежу.

– Руки бередить?… Сам управлюсь.

Управился Федор только на другой день. На верхушке бревна вырезал три длинных острых зуба. Средний намного длиннее крайних.

– Как, ладно получилось?

– Кажется, хорош. Я ведь рожон только в книжках видел. Ты-то как думаешь, попадет?

– Пришла бы только. На этот вот длинный зуб приманку насадим, прыгнет за ней и угодит лапой меж зубьев. Повиснет – уж не сорвется.