0 subscribers

В доме открылась дверь, и

В доме открылась дверь, и женщина окликнула на распространенном ганьдэском диалекте:


— Бомбом? Ты чего шумишь?


— Забей — беги.


Они быстро преодолели остаток пути до задворок. Асала слышала звон цепи, топот копыт по утрамбованной земле, крик, начинающий переходить в крещендо. Затем: «Ну-ка, ну-ка, мальчик, стой спокойно. Стой». Теперь послышались человеческие шаги, там, откуда всего секунду назад сбежали Нико и Асала, мазнул фонарь. «Спокойно, спокойно», — сказала женщина под нетерпеливый стук копыт. Ее голос был ровным, но в нем сквозил тот же вопрос, что слышался в ржании моленя. Асала прижалась к задней стене дома, задержав дыхание. Следила, как свет мечется туда-сюда, слышала, как женщина подходит по траве все ближе, ближе. Свет пополз к сапогу Асалы. Ближе. Ближе.


Свет выключился.


— Наверное, опять зерновая крыса, — сказала женщина. Можно было расслышать шуршание — она гладила моленя по боку. — Все хорошо, Бомбом. Все хорошо.


Асала резко показала рукой дальше и пошла первой. Нико не пришлось объяснять, что надо вести себя тихо.


Они продолжали свой танец в тенях без происшествий. Наконец добрались до амбара, где к ним вернулось немного везения: он не освещался снаружи, дверь стояла открытой. Они проскользнули внутрь и заперли за собой.


— Можно задать вопрос? — сказали Нико, как можно скорее выбираясь из маленькой куртки.


— Валяй, — сказала Асала, оглядываясь вокруг.


— Конечно, ганьдэский я знаю паршиво, но… его кличка — Бомбом, да?


— Похоже на то.


— Ясно. — Нико помолчали, переваривая мысль. — Типа, не Убийца, не…


— Крушитель.


— Псих.


— Молот.