0 subscribers

Никте не вправе осуждать полуночный пёсий вой

Никте не вправе осуждать полуночный пёсий вой за то, что я хочу существовать. Ей даже должно быть стыдно за то, что её собачий разум способен на это. Всё-таки она не понимает, что такое великая несправедливость. К тому же Полночь — это не я, а более серьёзный пёс. А я пок что — просто броячи пёс с больными зубами и невыносливым желудком. И вообще, как я понимаю, моей вины в том, что еёуже неудет здесь, нет. Она умерла по своей собственной воле. И если бы её встретил на улице какой-нибудь злой человек, она оглабы и укусить его. Но, к счастью, она не встретила никого, кроме, разумеется, меня. Теперь — вечный покой, ечное забвение. И последнее желание. Пожалуйста, не бейте мою хозяйку палкой, а то я так завою, что кто-нибудь из жителей Мохнатого Дома проснётся. Потому что это моё самое сокровенное желание. Ещё одно — чтобы меня осавили жить в этом дворе. Мне и так здесь слишком неуютно. Для моей угасающей натуры, увы, атмосфера не очень подходит. Я долен иногда вылезать наружу. А так я даже могу проснуться по ночам. Обычно это бывает не очень поздно. Если, конено, удастся выбраться. Очень трудно объяснить почему. Наверно, потому, что я не один. Мне кажется, что наш двор и есть такая нора, где пряталась хозяйка. А я и есть её последний вдох. Надеюсь, что когда-нибудь я сумею из неё выбраться. Хотя — честно говоря — это очень сомнительно. Моя хозяйка и жизнь — несовместимы. Такова самая суть вещей. Впрочем, ладно, вам это неинтересно. Просить ничего не хочу. Вы можете делать со мной что хотите. А я — с вами.