Аня Вейцер
0 subscribers

Когда все было сказано и сделано

Когда все было сказано и сделано, сэр Джеймс Спенс был человеком Густава Адольфа. Как и у большинства шотландцев, занимавших столь видное место на шведской службе, преданность Спенса была сугубо личной. В отличие от шведских офицеров, у Спенса не было семейных или сословных связей, которые могли бы разбавить его преданность шведской короне. По этой причине Густав часто использовал его в делах, имевших деликатный политический характер.

"Меня беспокоят продолжающиеся обвинения в колдовстве", - решительно заявил Густав. Он махнул рукой. "Да, да, Джеймс, я понимаю, что сообщения поступают из запятнанных источников. По большей части. Но я все равно обеспокоен. Так много сообщений".

Сэр Джеймс пожал плечами. "А что бы вы хотели, Ваше Высочество? Вы ожидаете, что католические наемники, которых разгромила горстка шотландцев и их американские союзники, будут восхвалять военную доблесть своих противников? О колдовстве легче всего кричать с крыш. И труднее всего опровергнуть".

Густав погладил свой массивный нос, размышляя. "Я прекрасно понимаю это, Джеймс. Тем не менее, вещь странная".

Шотландский генерал усмехнулся. "Странная? Скажите лучше - фантастическая. Колония англичан из Америки будущего оказывается высаженной в центре Тюрингии? Это же просто сказка! Сказки Рабле и сэра Томаса Мора оживают".

Все еще поглаживая свой нос, Густав пробормотал: "Значит, вы все еще верите Маккею?"