Вася Уклер
0 subscribers

Однако в словах кардинала не было осуждения Сервьена

Однако в словах кардинала не было осуждения Сервьена. Ришелье не ожидал, что император Габсбургов уничтожит своих придворных евреев в разгар войны - конечно, не по настоянию своего французского врага.

Кардинал продолжал: "Возможно, я смогу добиться ликвидации итальянской ветви. Трудно сказать, особенно в отношении венецианцев. Но в любом случае они наименее важны. Главное - уничтожить их в Тюрингии".

Интендант снова начал говорить - судя по выражению лица, еще один демарш, - но кардинал заставил его замолчать. "Да, да, я знаю, что хорваты не смогут убить их всех. Не за то время, которое у них будет. Это не имеет значения. Они опустошат это место так тщательно, что все выжившие абрабанелы очень скоро переберутся в другое место". Его тонкие губы стали еще тоньше: "Евреи, вы понимаете".

Сервиен кивнул. "Половина жадных немцев тоже соберет вещи. Половина, по крайней мере". Его собственные губы стали тонкими: "Купцы. Промышленники. Крысы в подожженном зернохранилище".

"Да." Ришелье наклонился и понюхал розы. "Точно".

"Это все еще оставляет нам неразбериху с испанцами", - пробормотал Сервьен. "Мы впустим их в Германию".

"Пожалуйста, Этьен!" Кардинал продолжал сопеть. "Дай мне немного насладиться Божьим творением, прежде чем ты испортишь мне весь остаток дня".