2 subscribers

Возвращение не было триумфальным. Мое место уже занято, моя землянка тоже. Охтеня сняли с должности, он последнее время много

— Воюй, лейтенант! А это кто? — Моя жена. — Ее за что? — Не знаю, товарищ генерал. Она была снайпером 6 БрМП в Рамбове. Сейчас – оружейница 13-го иап. — Это теперь не 13-й иап, а 4-й гвардейский иап, товарищ гвардии лейтенант и гвардии главный старшина. Еще раз спасибо, гвардейцы, что посадили самолет. Возвращение не было триумфальным. Мое место уже занято, моя землянка тоже. Охтеня сняли с должности, он последнее время много пил и перестал летать. Новый командир – из моего старого 5-го полка. Он меня помнит, я его не знаю. Возвращать меня на должность командира 4-й эскадрильи он отказался. Самолет мне не вернули. Я стал "безлошадным". Это совсем плохо. Самолетов нет, а болтающихся без дела летчиков много. Жить нам стало негде. Люда поселилась в землянке оружейниц и крутила ручку машинки, набивая пулеметные ленты. Я бросил вещмешок в землянку 2 эскадрильи, меня направили туда рядовым летчиком, и пошел в штаб бригады. Романенко и комиссар Иванов выслушали меня, я показал сопроводительное письмо особого отдела 4-й армии, рассказал о том, что случилось после прилета обратно, и что у меня отобрали самолет. Романенко снял трубку и приказал Михайлову прибыть в штаб бригады. Разговор у них шел на повышенных тонах. — Я этого разгильдяя знаю с 40-го года! У него вечно что-нибудь не так, как у людей! То заблудится, то напьется, то драку устроит, то самолет поломает! — Он у меня в полку с августа 41-го. Я его командиром 13-й эскадрильи поставил, и не за красивые глаза. У него больше всех сбитых на всем Ленинградском фронте, и самые маленькие потери: с сентября эскадрилья потеряла только одного человека и два самолета. Ты что ж творишь? Не успел полк принять, а уже раздербанил лучшую эскадрилью полка? — Но он же под следствием был! Как я могу ему доверять? — Ты вот это читал? — Романенко сунул ему в лицо постановление Особого отдела об остановке следствия. — Мало ли что на фронте может произойти. Не помнит он ничего, что было до 21 июля 41 года. Отца с матерью не помнит, но летает и бьет фашистов. Не знаю как тебе, а мне этого достаточно. Тут в штаб вошла в полном составе моя бывшая эскадрилья. Стоят, прислушиваются к разговору. Романенко повернулся к ним