1 subscriber

Он может применить ресурсы и мощь целого для защиты любой конкретной части, и это легче и быстрее, чем могут сделать правительст

Он может применить ресурсы и мощь целого для защиты любой конкретной части, и это легче и быстрее, чем могут сделать правительства штатов или отдельные конфедерации, из-за отсутствия согласованности и единства системы. Он может подчинить милицию единому плану дисциплины и, поставив их офицеров в надлежащее подчинение Главному судье, как бы объединит их в один корпус и тем самым сделает их более эффективными, чем если бы они были разделены на тринадцать или на три или четыре отдельные независимые роты.

Какой была бы милиция Великобритании, если бы английская милиция повиновалась правительству Англии, если бы шотландская милиция повиновалась правительству Шотландии, и если бы валлийская милиция повиновалась правительству Уэльса? Предположим, вторжение; смогут ли эти три правительства (если они вообще согласятся) со всеми своими соответствующими силами действовать против врага так эффективно, как это сделало бы единое правительство Великобритании?

Мы много слышали о флотах Великобритании, и, если мы проявим мудрость, может наступить время, когда флоты Америки могут привлечь к себе внимание. Но если бы одно национальное правительство не регулировало судоходство в Британии настолько, чтобы сделать ее детским садом для моряков,—если бы одно национальное правительство не использовало все национальные средства и материалы для формирования флотов, их доблесть и их гром никогда бы не прославились. Пусть Англия будет иметь свою навигацию и флот—пусть Шотландия будет своей навигацией и флотом—пусть Уэльс будет своей навигацией и флотом—пусть Ирландия будет своей навигацией и флотом—пусть эти четыре составные части Британской империи будут под управлением четырех независимых правительств, и легко понять, как скоро каждая из них превратится в сравнительную незначительность.

Примените эти факты к нашему собственному случаю. Оставьте Америку разделенной на тринадцать или, если вам угодно, на три или четыре независимых правительства—какие армии они могли бы собрать и заплатить, какие флоты они могли бы когда—либо надеяться иметь? Если бы на одного напали, полетели бы другие ему на помощь и потратили бы свою кровь и деньги на его защиту? Не возникнет ли опасности, что они будут польщены до нейтралитета его благовидными обещаниями или соблазнены слишком большой любовью к миру, чтобы отказаться от угрозы их спокойствию и нынешней безопасности ради соседей, которым, возможно, они завидовали и чье значение они рады видеть уменьшенным? Хотя такое поведение было бы неразумным, оно, тем не менее, было бы естественным. История государств Греции и других стран изобилует подобными примерами, и не исключено, что то, что так часто случалось, при аналогичных обстоятельствах повторилось бы снова.

Но признайте, что они могли бы быть готовы помочь вторгшемуся штату или конфедерации. Как, когда и в какой пропорции должна предоставляться помощь людям и деньгами? Кто будет командовать союзными армиями и от кого из них он будет получать свои приказы? Кто должен урегулировать условия мира, и в случае споров, какой судья должен принять решение между ними и принудить к согласию? Различные трудности и неудобства были бы неотделимы от такой ситуации; принимая во внимание, что единое правительство, заботящееся об общих и общих интересах, объединяющее и направляющее полномочия и ресурсы всего целого, было бы свободно от всех этих затруднений и способствовало бы гораздо большему обеспечению безопасности людей.

Он может применить ресурсы и мощь целого для защиты любой конкретной части, и это легче и быстрее, чем могут сделать правительст

Но какова бы ни была наша ситуация, будь то прочное объединение под единым национальным правительством или разделение на несколько конфедераций, несомненно, что иностранные нации будут знать и рассматривать ее именно такой, какая она есть; и они будут действовать по отношению к нам соответственно. Если они увидят, что наше национальное правительство эффективно и хорошо управляется, наша торговля разумно регулируется, наша милиция должным образом организована и дисциплинирована, нашими ресурсами и финансами осторожно управляют, наш кредит восстановлен, наши люди свободны, довольны и едины, они будут гораздо более склонны развивать нашу дружбу, чем провоцировать наше негодование. С другой стороны, если они обнаружат, что мы либо лишены эффективного правительства (каждое государство поступает правильно или неправильно, как его правителям может показаться удобным), либо разделимся на три или четыре независимые и, вероятно, несогласованные республики или конфедерации, одна из которых склоняется к Великобритании, другая-к Франции, а третья-к Испании, и, возможно, эти трое сыграют друг против друга, какую жалкую, жалкую фигуру Америка сделает в их глазах! Насколько она будет подвержена не только их презрению, но и их возмущению, и как скоро приобретенный дорогой опыт подтвердит, что, когда люди или семьи так разделяются, это никогда не перестает быть против них самих.