1 subscriber

После недвусмысленного опыта неэффективности существующего федерального правительства вы призваны обсудить новую Конституцию Сое

После недвусмысленного опыта неэффективности существующего федерального правительства вы призваны обсудить новую Конституцию Соединенных Штатов Америки. Тема говорит о своей собственной важности; понимая в своих последствиях не что иное, как существование СОЮЗА, безопасность и благополучие частей, из которых он состоит, судьбу империи во многих отношениях самой интересной в мире. Часто отмечалось, что, по-видимому, народу этой страны, своим поведением и примером, было предоставлено решать важный вопрос: действительно ли человеческие общества способны или нет установить хорошее правительство на основе размышлений и выбора, или же им навсегда суждено зависеть в своих политических конституциях от случайности и силы. Если в этом замечании есть хоть капля правды, то кризис, к которому мы пришли, можно с полным основанием рассматривать как эпоху, в которую должно быть принято это решение; и неправильное избрание роли, которую мы будем играть, может, с этой точки зрения, заслуживать того, чтобы считаться общим несчастьем человечества.

Эта идея добавит побудительные мотивы филантропии к патриотизму, чтобы усилить заботу, которую все внимательные и хорошие люди должны испытывать к этому событию. Мы были бы счастливы, если бы наш выбор определялся разумной оценкой наших истинных интересов, не запутанных и непредвзятых соображениями, не связанными с общественным благом. Но этого следует желать более страстно, чем серьезно ожидать. План, предложенный для наших обсуждений, затрагивает слишком много частных интересов, внедряет новшества в слишком многих местных институтах, чтобы не вовлекать в его обсуждение множество объектов, чуждых его достоинствам, а также взглядов, страстей и предрассудков, мало благоприятных для открытия истины.

Среди наиболее серьезных препятствий, с которыми столкнется новая Конституция, можно легко выделить очевидный интерес определенного класса людей в каждом штате противостоять всем изменениям, которые могут привести к уменьшению власти, вознаграждения и последствий должностей, которые они занимают в государственных учреждениях; и извращенные амбиции другого класса людей, которые либо будут надеяться возвыситься за счет беспорядка в своей стране, либо будут льстить себе надеждами на более справедливые перспективы возвышения за счет разделения империи на несколько частичных конфедераций, чем за счет ее объединения под одним правительством.

Однако в мои намерения не входит останавливаться на наблюдениях такого рода. Я хорошо понимаю, что было бы неискренним без разбора разрешать противоречие любой группы людей (просто потому, что их положение может вызвать у них подозрения) в заинтересованных или амбициозных взглядах. Откровенность заставит нас признать, что даже такими людьми могут руководить честные намерения; и нельзя сомневаться в том, что большая часть оппозиции, которая проявилась или может проявиться в будущем, будет исходить из источников, по крайней мере безупречных, если не респектабельных,—из честных заблуждений умов, введенных в заблуждение предвзятыми завистью и страхами. Действительно, так много и так сильны причины, которые служат для придания ложной предвзятости суждению, что мы во многих случаях видим мудрых и добрых людей как на неправильной, так и на правильной стороне вопросов первостепенной важности для общества. Это обстоятельство, если на него должным образом обратить внимание, послужило бы уроком умеренности для тех, кто всегда так сильно убежден в своей правоте в любом споре. И еще одну причину для осторожности в этом отношении можно было бы почерпнуть из размышления о том, что мы не всегда уверены в том, что на тех, кто отстаивает истину, влияют более чистые принципы, чем на их противников. Честолюбие, алчность, личная неприязнь, партийная оппозиция и многие другие мотивы, не более похвальные, чем эти, склонны действовать как на тех, кто поддерживает, так и на тех, кто выступает против правильной стороны вопроса. Если бы не было даже этих стимулов к умеренности, ничто не могло бы быть более несправедливым, чем тот нетерпимый дух, который во все времена характеризовал политические партии. Ибо в политике, как и в религии, одинаково абсурдно стремиться сделать прозелитов огнем и мечом. Ереси в любом из них редко могут быть излечены преследованием.

После недвусмысленного опыта неэффективности существующего федерального правительства вы призваны обсудить новую Конституцию Сое

И все же, какими бы справедливыми ни были эти настроения, у нас уже есть достаточные признаки того, что это произойдет в этом, как и во всех предыдущих случаях большой национальной дискуссии. Поток гневных и злобных страстей вырвется на свободу. Судя по поведению противоположных сторон, мы придем к выводу, что они будут взаимно надеяться продемонстрировать справедливость своих мнений и увеличить число своих новообращенных громкостью своих декламаций и горечью своих оскорблений. Просвещенное рвение к энергии и эффективности правительства будет заклеймено как порождение характера, склонного к деспотической власти и враждебного принципам свободы. Чрезмерно щепетильная ревность об опасности для прав людей, которая чаще всего является виной разума, чем сердца, будет представлена как простое притворство и уловка, устаревшая приманка для популярности в ущерб общественному благу. С одной стороны, будет забыто, что ревность является обычным спутником любви и что благородный энтузиазм свободы склонен заражаться духом узкого и нелиберального недоверия. С другой стороны, в равной степени будет забыто, что сила правительства необходима для безопасности свободы; что при рассмотрении обоснованного и хорошо обоснованного суждения их интересы никогда не могут быть разделены; и что опасные амбиции чаще скрываются за благовидной маской ревности к правам народа, чем под запретной видимостью ревности к твердости и эффективности правительства. История научит нас, что первый был найден гораздо более верный путь к установлению деспотизма, чем второй, и что из тех людей, которые отменили свободы республик, наибольшее число начали свою карьеру с подобострастного суда над народом; начиная с демагогов и заканчивая тиранами.