Инвентаря! - Карраско с усмешкой повторил это слово. Инвентарный список жалких остатков, не заинтересовавших грабителей! | Гриша Мотор | Яндекс Дзен
8 subscribers

Инвентаря! - Карраско с усмешкой повторил это слово. Инвентарный список жалких остатков, не заинтересовавших грабителей!

Инвентаря! - Карраско с усмешкой повторил это слово. Инвентарный список жалких остатков, не заинтересовавших грабителей!

Настаивать он, однако, не стал. Он не ждал ничего хорошего от разговора с государственным чиновником, превосходно умеющим, как и его коллеги, всю ответственность за любую оплошность возлагать на других. Куда больше пользы он рассчитывал извлечь из разговора с родными погибшего Шиельцо.

На буфете стоял портрет Феличе Шиельцо в рамке из цветного стекла, обрамленный вазочками со свежими цветами, скорее по-весеннему яркими, чем похоронно-мрачными.

Но горе вдовы, красивой женщины лет тридцати в черном платье, было искренним и безутешным, заставляя забыть о безвкусной "веселости" алтаря. Карраско, беседуя со вдовой Шиельцо, свои когти не выпустил, наоборот, жалостливо протянул руки в "белых перчатках". Проявил глубокое сочувствие, хотя женщина была уверена, что монеты, она сказала даже "вещественные улики", найденные в магазине синьора Вичепополо, доказывали его участие в краже, а значит, и в убийстве мужа.

В этой ситуации только маска доброго, скорбящего клоуна могла расположить вдову к нему, Карраско.

- Синьора Шиельцо, бандиты, которые убили вашего мужа, хотят навлечь беду и на отца семейства. Да, мой клиент в прошлом совершил… - он поискал эвфемизм, способный обелить преступления Дядюшки Нтони, - не вполне корректные поступки, но то были ошибки молодости. Достойные, понятно, всяческого осуждения, но ведь с этим покончено раз и навсегда. Увы, с тех пор как он повел честную жизнь, ему беспрерывно грозят гнусные паразиты, которые обманом проникли к нему в дом и нанесли предательский удар. А все потому, что он ни в чем не повинен и совесть его чиста. Я как раз и пришел к вам, синьора Шиельцо, чтобы не только добиться торжества правосудия для моего клиента, но и отомстить за вашего бедного мужа.

Вдова глядела на него глазами, полными слез, машинально поглаживая курчавую голову паренька лет тринадцати, единственного сына умершего. Мальчуган сидел за столом, заваленным книгами и густо исписанными листами бумаги.

- Правосудие… правосудие… - Синьора Шиельцо покачала головой, в ее словах звучали горечь и неверие. Для нее "правосудие" было почти ничего не значащим словом, каплей обезболивающего вещества, чтобы не так ныли раны, которые каждый должен залечивать сам, как умеет.

- Видите, у меня один-единственный сын. Отец им гордился. Он уже учится в классическом лицее и хочет стать преподавателем.

Мальчуган стеснялся ласк матери и ее похвал. Ему вовсе не хотелось предстать перед этим человеком с фальшиво-участливыми глазами, вызывавшим у него инстинктивное отвращение, вундеркиндом.