0 subscribers

Мне бы хотелось задать вопрос синьору Паломбелле, - строго в соответствии с субординацией обратился Брандолин к лейтенанту.

Мне бы хотелось задать вопрос синьору Паломбелле, - строго в соответствии с субординацией обратился Брандолин к лейтенанту. В ожидании его ответа он вышел из ниши, и Лаццерелли с немой покорностью судьбе дал согласие, снова опустившись на стул.

- Несколько недель назад в нашем городе побывал некий Чириако Фавелла из Сан-Джованни-а-Тедуччо. Вы когда-нибудь встречались с этим человеком, и если да, то какими были ваши отношения?

Казалось, он предлагает Паломбелле решить шараду. Дон Джузеппе помрачнел, не скрывая своего огорчения.

- Чириако Фавеллу я знал с пятнадцати лет. Он работал в моем поместье. Паренек был трудолюбивый и добрый. - Он чуть нагнулся, расцепил пальцы и развел руками. - В какой-то момент мои условия показались ему не особенно выгодными. Он искал более перспективную работу. И потому ушел.

- Куда? - спросил Лаццерелли.

- Я потерял его из виду, - солгал Барон.

Теперь, когда Чириако умер, он мог признать, что тот на него работал, но сказать фараонам, что парень связался с Дядюшкой Нтони, означало оскорбить его память. К тому же бедняга Чири с лихвой заплатил за все сразу.

- Я снова увиделся с ним лишь месяц тому назад. У него были дела в провинции, и он заехал навестить меня.

- А об этой своей работе он говорил с вами? - не отступался Лаццерелли.

Он снова взял инициативу в свои руки и был благодарен Брандолину, который помог ему справиться со слепой яростью.

Гнусный ублюдок отрицательно покачал головой, и ему снова захотелось врезать этому Барону по роже.

- Он занимался продажей наркотиков, - сообщил он Паломбелле.

- Так вот почему его убили! - словно опытный лицедей, продекламировал Джузеппе. - Я узнал об этом из газетной вырезки, которую мне прислали из Неаполя. Не получил случайно и ваш участок копию того письма?

Нарочитая наивность подлого вопроса взбесила даже Траинито. Он со страхом и недоверием смотрел, как Лаццерелли оттолкнул стул, обошел вокруг стола и встал прямо напротив допрашиваемого.

- Само собой разумеется, вы не знаете, кто послал вам газетную вырезку.

- Не знаю.

Нельзя было ни стукнуть его головой о стенку, ни засадить в холодный карцер: правосудие с неисправными весами, страдающее вдобавок косоглазием, приговорило его к нежным заботам вдовы Косма, приятным прогулкам по свежему воздуху и к успокаивающей нервы рыбной ловле.

Он уставился полными гнева глазами в красноватые глазки этого сына шлюхи, которого только веселило, что он, лейтенант, беспомощно барахтается в мутной воде. Затем повернулся к нему спиной и снова обошел стол.

- Можете идти.

Он пододвинул к себе пачку бумаг и стал ею обмахиваться, не ответив на прощальный поклон этого ублюдка в пиджаке из оленьей кожи, и его очень разозлило, что подчиненные в ответ все же кивнули головой.

Прошло полчаса. Лаццерелли только что уехал, злой как черт. С этим дерьмом он больше не желает иметь дела. Пусть им займутся те, у кого печень и нервы покрепче.