32b5332b32
8 subscribers

Я уже послал парня верхом

— Целая эскадра! Я уже послал парня верхом на вашем Ветре в Лондон за мистером Джоном. Ничего, что я самоуправно велел седлать вашего жеребца?

— Нет, не «ничего». За инициативу и распорядительность премирую тебя в размере месячного оклада жалованья. Молодец! На тебя действительно можно положиться в трудную минуту. Ну ладно, Фрэнсис, договорим после — а сейчас сам видишь, что творится. Надобно разобраться, кто и зачем.

…Оказалось, в Плимутский порт вошла эскадра барона де Вашена, адмирала Фландрии и Антверпена — старшего морского начальника в Испанских Нидерландах.

Видимо, испанский посол дон Гусман де Сильва отметил подготовку новой заморской экспедиции Хоукинзов, доложил Филиппу Второму — и тот отдал приказ проверить на месте: кто, куда и зачем собирается. И, главное, с какими силами? И фламандский барон де Вашен, толстощекий пышноусый красавец, заявился прямо в Плимут (он вообще всем тактическим ухищрениям предпочитал фронтальную атаку, лоб в лоб, как дворянский поединок: благородно и ясно) из устья Шельды. Ни в один английский порт, проходя по Проливу вдоль всего южного побережья Англии, он не входил: войдешь — доложат кому надо, и в Плимуте уже никого и ничего не найдешь.

А силы Хоукинза уже были собраны. К моменту, когда Фрэнсис привел вокруг мыса Лизард свою «Юдифь» из Бристоля в Плимут, с временной командой из бристольцев, которым почему-либо нужно было в Девоншир, да двух девонширцев, отставших в Бристоле от своих судов вследствие непробудного пьянства, у набережной Хоукинзов борт к борту стояли пять судов, снаряженных в дальнее плавание. Два их них были предоставлены Ее Величеством, а три — собственность братьев. Семисоттонная громадина — «Иисус из Любека», купленный у немецких купцов уже подержанным. А покупку совершал еще отец нынешней королевы. Всего ветерану тридцать лет. Рядом — трехсотсорокатонный «Миньон» и далее — хоукинзовские «Вильям и Джон», «Ангел» и «Ласточка» — они поменьше. «Юдифь» была самым маленьким корабликом в этой флотилии.

Итак, Хоукинзы принимали барона де Вашена, как равного по рангу (не ниже — но и не выше!) коллегу. Барон оказался большим любителем хорошо и интересно покушать. Что ж, Хоукинзы имели экзотические припасы в погребах, поваров понимающих и с фантазией — и лицом в грязь не ударили. Сидели за столом до утра — пили, ели, разговаривали…

Фламандец отдал должное и дичи, тушенной с тропическими фруктами и поданной с соусом из остро-кислой русской ягоды «клюква», и пойманным у португальских берегов, но закопченым по секретному кельтскому рецепту, угрям — прозрачным от нежного жира до такой степени, что сквозь дюймовый пласт рыбы видны были узоры на блюде! И бархатному темному элю, и рябиновому терпкому варенью, и нежнейшему грибному суфле… Но более всего де Вашену неожиданно понравилась постная ньюфаундлендская треска, пища бедных, — правда, вымоченная в белом крепком вине и сваренная в молоке с имбирем, перцем, кардамоном и гвоздикой…