0 subscribers

Просто… Просто однажды я намекнул ему, что неплохо бы доброму христианину с такими умелыми руками помочь матери-Церкви.

Отец Андреас снова побледнел, вжав голову в плечи.

– Просто… Просто однажды я намекнул ему, что неплохо бы доброму христианину с такими умелыми руками помочь матери-Церкви. В том смысле, чтобы он поставил новую стену в церкви – старая разваливается, а у нас не осталось никого, кто бы хоть что-то смыслил в каменщицком ремесле. По крайней мере, так, чтобы все это не обвалилось при первом же дуновении ветра…

– А он, надо полагать, в процессе неприятного общения весьма неприятно высказался о дармовом труде?

Отец Андреас понуро кивнул.

– Я обещал, что в моей трапезной он может беспрепятственно получать все, что ем я сам, в течение всего времени, пока будет идти работа. А этот циничный… сын Церкви возразил, что теперь требует уплату деньгами.

– И в приличной сумме?

– Ну… говоря по чести, столько бы я заплатил нанятому каменщику со стороны… Только ведь моя церквушка – она не богаче меня, и мне не жалко денег, их попросту у меня нет. Но что делать – собираю. Объявил в приходе, что нужны средства на ремонт церкви…

Священник сокрушенно умолк, и Курт покосился на его лицо с интересом. Занятно. Ведь и в самом деле его волнует благоустройство той дыры, что странная прихоть судьбы назвала его домом. Вряд ли заношенная и латаная ряса, уже почти бежевая вместо темно-коричневого цвета, была надета демонстративно. Еще на обеде в монастыре Курт заметил, что одеяние, которое сам святой отец явно почитал выходным, выглядит довольно скромно, чтобы не сказать – убого. В обносках же, которые красовались на нем сейчас, его спутник вообще напоминал странствующего монаха, отягощенного обетом бедности и пребывающего в этом путешествии всю свою жизнь. Он был похож на мужа немолодой и больной женщины на смертном одре, на восстановление и выздоровление которой он отчаянно и почти безысходно надеется; любящего мужа, не только стойко переносящего с ней все тяготы, но и видящего в этом некоторое нездоровое удовольствие.

А ведь при всех его запинках и явном смущении в ответ на мало-мальски неглупый вопрос, при фактически полном незнании латыни – при всем этом не создавалось впечатления, что отец Андреас неумен. Странно все это, если учесть тот факт, что (это Курт знал, поинтересовался уже) семинарию священник посещал не самую плохую. Скажем так, очень даже приличную…

– Отец Андреас, хочу задать вопрос, – начал Курт и увидел, как тот подобрался; может, подумал он вдруг, все дело просто в том, что в глубинку рассказы о работе Конгрегации доходят в сильном искажении… Сложно даже представить себе, какие легенды рассказывают по ночам непослушным детишкам… – Вы производите впечатление умного человека.