0 subscribers

Посмотрите, сколько детей переходят дорогу, уткнувшись в телефон, зачем смотреть по сторонам, когда это сделает взрослый?

И оказавшись на улице без сопровождения, они по привычке не задумываются ни о каких правилах, а значит, подвергаются реальной опасности.

Ведут себя агрессивно

Дети реагируют на испуг по-разному: один начинает плакать, прячется, жмется к взрослым, а другой, напротив, вдруг становится агрессивным, грубым, драчливым. Он не выглядит испуганным, но такое поведение — тоже реакция на атмосферу сверхконтроля, создающую у ребенка ощущение враждебности мира и недоверия к окружающим. Он живет в постоянном напряжении, замирает от страха, сжимается, как пружина, постоянно ждет удара и… наносит его первым! Руководствуясь принципом «лучшая защита — это нападение», он бросается в атаку по поводу и без повода. Выплескивая эмоции, отыгрывая в действии свои фантазии, он борется за психологическое выживание.

Агрессия и страх — две стороны одной медали. Только агрессия демонстрируется: «Пусть все знают, какой я страшный, пусть меня боятся, тогда не тронут…» — а страх запрятан глубоко внутри. Чем ребенку страшнее, тем более вызывающе он себя ведет. Но мы должны понимать: агрессивный ребенок — возможно, просто напуганный ребенок, а его враждебное поведение — это сигнал SOS, просьба о помощи, обращенная к нам, взрослым.

Агрессия, замешенная не на силе, а на слабости, как правило, направлена на тех, кто не может дать сдачи, ведь в этом случае победа гарантирована. Ребенок, предпочитающий нападать, а не быть жертвой, активен, адаптивен и хорошо оценивает опасность. Его агрессия не обязательно проявляется в драках. Она может быть и вербальной: это грубость, насмешки над одноклассниками и учителями в расчете на безнаказанность — родители заступятся, прикроют.

Десятилетнего мальчика перевели в новую школу. Учителя стали жаловаться, что он обзывается, постоянно обижает всех без разбора, доводит детей до слез. Родители не могли понять, что случилось с их тихим и стеснительным ребенком. И только в ходе долгой беседы с психологом в ответ на вопрос «Чего ты больше всего боишься?» он признался: «Что одноклассники станут обзывать меня так же, как в прежней школе».

Не способны постоять за себя

У ребенка, не ощущающего сопротивления среды, меньше шансов на нормальное развитие. Каждое столкновение с «грубой действительностью» заставляет его чувствовать свое бессилие, больно бьет по самооценке.

Эта история произошла с восьмиклассниками престижной московской гимназии. После уроков ребята гоняли мяч на школьном стадионе. Каким-то образом на тщательно охраняемую территорию проникли двое молодых людей: они вышли на поле и в грубой, развязной манере приказали футболистам быстро подойти к ним. Ослушаться никто не рискнул. Один из хулиганов, используя ненормативную лексику, угрожающим тоном заявил, что у его братишки-первоклассника кто-то отнял телефон и он ищет этого мерзавца: «Тащите сюда свои телефоны, покажу их брату, если это не его — верну». Мальчики, конечно, понимали, что телефоны никто не вернет, но не пытались возражать и молча выложили свои дорогие гаджеты. Когда вымогатели ушли с добычей, ребята от стыда не могли смотреть друг другу в глаза, а один просто разревелся.

Почему подростки даже не пытались оказать сопротивление, ведь они совсем не хилые — напротив, хорошо тренированные плюс у них было численное преимущество? Можно было просто убежать, позвать на помощь школьного охранника. Но ни одной из этих возможностей они не воспользовались. Их буквально парализовал страх. У них никогда не было необходимости самим постоять за себя, а значит, и шанса научиться адекватно действовать в критические моменты. В их «багаже» не оказалось вариантов защиты, опыта преодоления, ведь всегда находился кто-то, кто решал за них все проблемы.

Вот они, последствия гиперопеки! Она подавляет волю ребенка, его энергию и познавательную активность, воспитывает покорность и безволие. Этот феномен носит название «выученная беспомощность» и хорошо изучен в психологии.

Теория выученной беспомощности, созданная известным американским психологом Мартином Селигманом, объясняет, почему многие из нас, сталкиваясь с трудностями, предпочитают бездействовать. Селигман экспериментально установил, что выученная беспомощность — результат многократного повторения ситуаций, когда мы не можем контролировать происходящее и не в силах что-либо изменить. В таких случаях даже активные и энергичные дети поневоле становятся инертными.

Что делать?

Воспитание — процесс прежде всего ориентированный на будущее. Мало уберечь ребенка от опасностей сегодня, надо способствовать его взрослению, развитию самостоятельности, тем самым создавая прочный, устойчивый фундамент для его жизни завтра, чтобы он мог сам, без нашего участия, себя защитить. Как это сделать?

«Просканировать» атмосферу в доме

Ощущение опасности достаточно субъективно, оно во многом зависит от нашего восприятия, индивидуальных установок и предубеждений. Иногда мы переоцениваем незначительные угрозы, особенно когда дело касается наших детей, и не придаем значения действительно серьезным.

Поэтому, прежде чем выстраивать многочисленные защиты по принципу «пусть будет на всякий случай», надо подумать, зачем ребенку охрана, от чего конкретно мы его защищаем, и просчитать возможные последствия своих действий. Заодно мы поймем, кому в действительности все это нужно — ребенку или нам для самоуспокоения.

Посмотрим, как ребенок реагирует на те или иные элементы выстроенной нами защиты. Готов он выйти за пределы охраняемой зоны один, без взрослых, или сама мысль об этом для него нестерпима? Нет ли у него навязчивых страхов? Не снятся ли ему кошмары? Не слишком ли он увлечен просмотром ужастиков? Способен ли один засыпать, играть, гулять или всегда кто-то должен быть рядом?

Трудно увидеть ситуацию в целом, когда мы в нее «встроены». Поможет такой психологический прием: надо мысленно дистанцироваться и взглянуть на происходящее со стороны, как будто система охраны организована не нами. Представим, что мы впервые видим наш дом, людей, которые окружают нашего ребенка, проанализируем неделю его жизни, «пройдемся по его маршруту». Какую часть времени он проводит под постоянным контролем взрослого или под прицелом видеокамеры, а какую один? Есть ли у него возможность выходить из-под надзора? Все дети разные: одному и взвод телохранителей не помешает стать самостоятельным, а другой без няни не посмеет даже выглянуть за ворота.

«Убрав из жизни ребенка все реальные риски, мы убираем и саму реальность. Как говорил выдающийся польский педагог Януш Корчак, „в страхе, как бы смерть не отобрала у нас ребенка, мы отбираем ребенка у жизни; оберегая от смерти, мы не даем ему жить“.»

Обратим внимание на эмоциональный фон, на атмосферу в семье — что и как мы говорим, что витает в воздухе? Нам только кажется, что малыш занят собой, игрушками или мультиком. На самом деле он, как губка, впитывает все, что видит и слышит. Как бы мы ни контролировали свою речь, как бы ни пытались делать вид, что абсолютно спокойны, как бы ни дозировали информацию, ребенок все равно уловит наш настрой, испуг, волнение, наше отношение к тем или иным событиям.