0 subscribers

Из всего сказанного можно естественным образом вывести еще и другие рекомендации

Именно это означает определение: «Стать справедливым и благочестивым в соответствии с благоразумием.»335 Бог не имеет ни нужд, ни страстей, следовательно, он не является воздержным в собственном смысле этого слова, ибо он не впадает ни в какое искушение, которое должен был бы преодолевать. Наша же природа, волнуемая страстями, нуждается в воздержности. Именно через эту воздержность, научившись доволь­ствоваться малым, она старается своей предрасположенностью воз­выситься до природы божественной. (2) Ибо человек добродетельный довольствуется малым. Он пребывает на грани, отделяю­щей природу бессмертную от смертной. Нужды человека происхо­дят от физического тела и рождены вместе с ним, однако воздержность с помощью рассудка учит его сводить эти нужды к минимуму. (3) Предписание закона, запрещающее мужчине надевать женское платье336, указывает именно на это. Очевидно, закон желает видеть нас мужественными, а не женоподобными, не важно, касается ли это собственно телесного облика или наших действий, образа мыслей и слов. (4) Он приказывает ревнителю истины вооружится мужеством и проявлять ее всюду, где требу­ются терпение и выносливость, — в жизни, поведении, словах, делах, днем и ночью, и даже в том случае, если преданность истине приходится доказывать ценой своей крови.

(82, 1) В силу присущего ему человеколюбия он говорит также, что, «если кто построил новый дом, но не жил еще в нем, или если кто наса­дил виноградник, но еще не собрал плодов с него, или если кто, будучи обручен с девицей, еще не женился на ней, те свободны от войны.»337 (2) Впрочем, это имеет стратегический смысл, поскольку, увлеченные посторонними заботами, мы едва ли будем усердствовать в деле войны, ибо лишь свободные от желаний неуст­рашимо идут навстречу всем опасностям. (3) С другой стороны, закон человеколюбиво принял во внимание неверность военного случая и решил, что было бы несправедливо одним лишиться плодов сво­его труда, а другим присвоить их даром.

(83, 1) Закон указывает также и на духовное мужество, заповедуя, чтобы посеявшему дали воз­можность пожать, построившему дом — жить в нем, а посватавшему­ся — вступить в брак. Следовательно, он не обманывает надежд тех, кто шел путями истинно знающего. (2) «Когда скончается муж праведный, на­дежда не погибает» (Притч. 11:7.), как если бы он был жив. «Я любящих меня люблю, — говорит Премудрость, — и ищущие меня найдут мир»338 и так далее. (3) Действительно, разве жены мадианитян не воспользовались своей кра­сотой с тем, чтобы воевавших с их народом евреев заставить перей­ти от умеренности к невоздержности и от невоздержности к нечес­тию? 339 (4) Сначала они сумели стать их любовницами, и увлекли их своей красотой от жизни строгой и честной к блудным забавам. Затем они сумели склонить их к идолопоклонству и к женщинам чуждого племени. Побежденные их красотой и наслаждениями, евреи оставили Бога, оставили закон и благодаря этой уловке женщин чуть было не предали в руки вра­гов весь народ, пока наконец, не остановил их вразумляющий страх. (84, 1) Тогда уцелевшие евреи мужественно вступили в битву с врагом за благочестие и веру и вышли из нее победителями. Итак, «начало премуд­рости — благоговение, уразумение же священного есть прозорли­вость; знание же закона принадлежит благому разуму.»340 (2) Те, кто считает, что закон внушает страх, который непосредственно связан со страстями, показывают тем самым, что закона они не понимают, и в суще­ство его не вникли. «Страх Господень животворит. А кто заблуж­дается, тот изнеможет в трудах, которых не посетит ведение.» (Притч. 19:23.) (3) Несомненно, что в этом таинственном смысле над­лежит понимать и слова Варнавы: «Бог, владыка всего мира, пусть даст вам премудрость, разумение, знание, откровенное ведение его справедливых деяний и терпение. Будьте верными учени­ками Господними, исследуя то, что требует от вас Господь, дабы в день судный найти вам оправдание.» В силу присущего ему гносиса, при­ближающихся к указанной цели он называет «детьми любви и мира».341

(4) О щедрости и материальной помощи сказано очень много, но здесь достаточ­но лишь заметить, что закон Моисеев запрещает отдачу денег в рост между братьями. Под братом он разумеет не только того, кто родился от одних и тех же родителей, но и того, кто относится к одному и тому же племени, держится одной с нами веры, говорит на одном и том же языке. Закон полагал, что обогащаться за счет других закон считает несправедливым. Напротив, он поощряет тех, кто оказывает помощь щедро и с чистым сердцем всем тем, кто находится в нужде. (5) Ибо и эта благая склон­ность от Бога. Человек щедрый получает прекрасный доход в виде благ, которые наиболее ценятся у людей, таких как нежность, доброта, ве­ликодушие, доброе имя и слава.

(85, 1) Не находите ли вы, что эта заповедь весьма человечна? Точно так же как и следующая: «Плата бедня­ку должна вручаться ему в тот же день.»342 Писание учит нас, что не следует ни минуты задерживать платы слугам нашим. Действительно, если человеку недостанет хлеба, то его усердие ослабевает. (2) Закон говорит также, что кредитор не имеем права войти в дом должника и насильно взять у него залог, но должен просить вынести его наружу добровольно. Еще сказано, что должника нельзя обирать до последней нитки. (Deut. 24:10.) (3) Во время жат­вы закон запрещает владельцу поля поднимать выпавшие из снопов колосья; точно так же и жнецам он советует оставлять за собой несколько колосьев несжатыми.343 В этом указании содержится двойной урок: с одной стороны, оно учит быть щедрым и уделять от своего иму­щества нуждающимся; с другой стороны, бедным таким образом даются средства к существованию.

(86, 1) Видите, как закон утверждает одновременно и правосудие, и благость Божию, которые всем доставляют пропита­ние в изобилии. (2) Точно так же и сборщикам винограда возбраняется возвра­щаться за забытыми гроздьями или поднимать упавшие.344 В равной мере эта заповедь применима и к соби­рателям олив. (3) Наконец, десятины с плодов и стад345 учили евреев благодарить Бога и стре­миться не только к прибыли, но и уделять нечто ближнему. Я полагаю, что благодаря этим десятинам и начаткам получали пропитание священнослужители. (4) Ясно, что закон учит благочестию, призывает уде­лять от наших благ, призывает к справедливости и милосер­дию. (5) Не он ли повелевает на седьмой год оставлять поле запущен­ным346, дабы бедняк мог безвозмездно пользоваться плодами, которыми Бог в тот год его покроет, ибо сама природа брала на себя в этот год обработку поля для тех, кому угодно было воспользоваться ее щедротами. Как же после этого от­казывать закону в благости и утверждать, будто он не учит справед­ливости? (6) Относительно пятидесятого года он предписывает то же, что и для седьмого (Lev. 25:8—11). Кроме того, в этот год закон возвращает землю каждому, у кого она прежде была отчуждена по какой-либо печальной необходимости. Устанавливая таким образом срок пользования землей, закон ограничивает алчность тех, кто жаждет приобретений, и оказывает сострадание тем, кто был наказан дол­гой нуждой, и не желает, чтобы наказание это длилось всю их жизнь. (7) «Милость и верность — стражи царства.»347 «Благословение покоится на голове уделяющего.» (Притч. 11:26.) «Милующий нищих будет хвалим»348, ибо он оказы­вает любовь ближнему во имя той любви, которая связывает Творца с человеческим родом.

(87, 1) Из всего сказанного можно естественным образом вывести еще и другие рекомендации, касающееся умерших и порядка принятия наследства, например, однако останавливаться на этом подробно здесь не место. (2) Любовь может проявляться по-разному, как нежность, добродушие, терпение, отсутствие зависти, рев­ность, ненависть или прошение обид. Однако она всегда неделимо присутствует во всем в полной мере, на все распространяя свое влияние. (3) Закон говорит еще: «Если ты встретишь в пустыне заблудившееся вьючное животное, принадлежащее кому-либо из близких тебе или одному из твоих друзей или вообще человеку, тебе знакомому, то, приведя его назад, возврати его хозяину. Если же случит­ся, что хозяин животного надолго отлучился, то содержи его животное вместе со своими до возвращения хозяина его и по­том возврати ему.»349 Закон учит нас, что в силу естественной дружеской склонности, в найденном мы должны видеть отданное нам временно на сохранение, при этом обид, нанесенных врагом, мы не должны помнить. (88, 1) «Повеление Господне — источ­ник жизни» воистину «уклоняет от сети смертной.» (Притч. 14:27.). В самом деле, разве закон не повелевает и чужестранцев любить так же, как лю­бим мы самих себя, а не просто как друзей и людей, близких нам душой и телом? (2) Более того, закон чтит и язычников, воспрещая ненавидеть тех, кто поступал неправедно. Ясно ведь сказано: «Не гнушайся египтянином, ибо ты был пришельцем в земле его» (Deut. 23:8.), разумея под египтянином или любого язычника, или вообще всякого чужестранца. (3) Запрещается даже врагов считать врагами, даже если они уже подступили к городским стенам и намереваются взять город до тех пор, пока к ним не посланы послы с предложением заключить мир. (Deut. 20:10.) (4) И оскорбитель­ное обращение с пленницей также запрещается. «Дав ей тридцать дней плакать сколько хочется, затем сними с нее одежды пленницы и живи с ней как с законной женой.» (Deut. 21:10—14) Ибо закон требует, чтобы мужчина сходился с женщиной не для удовлетворения животной страсти или за деньги, как с проститутками, но в брачном союзе для рождения детей.