1 subscriber

Всякое место и всякий час становится святым

Вообще говоря, недостойные представления о Боге не позволяют сохранить почтения к нему в гимнах, рассуждениях, текстах и мнениях, и приводят к унизительным и непотребным идеям и воззрениям. Поэтому восхваления во многих случаях ничем ни отличается от хулы, по причине незнания истины. (2) Те вещи, на которые нацелена страсть или желание или, вообще говоря, стремление, являются предметами мольбы. Поэтому никто не желает напитка [как такового], но стремится лишь выпить то, что можно пить, и никто не желает наследства, но стремится стать наследником. Точно так же, никто не жаждет «знания», но желает знать; и не «правильного управления», но участия в управлении. (3) Наша мольба, таким образом, направлена на определенную цель, и целью этой является то, что мы желаем. Мольба и стремление, следовательно, следуют друг за другом и направлены на обладание благом и преимуществами, которые могут в результате последовать.1564 (4) Гностик всегда молит и просит только о том, что действительно на благо душе, и молится он, сам активно содействуя приобретению благих способностей, о том, чтобы благо не было для него более некой наукой, которую еще предстоит освоить, но чтобы самому стать благим.

(39, 1) Поэтому он молится подобающим образом, зная пути божественного и обладая нравственным совершенством, достаточным для этого. Он знает, что является действительно благом, о чем надлежит просить, а также когда и как следует делать это в каждом отдельном случае. (2) Последним невежеством является обращение к тем, кто не причастен божественности как к богам или просьба о том, что едва ли пойдет во благо, навлекая тем самым на себя несчастья вместо благословения. (3) И поскольку существует один лишь благой Бог, от которого происходят всяческие блага, то мы и ангелы обращаемся к нему в своих молитвах, однако не всегда одинаковым образом, (4) ибо не одно и то же просить о том, чтобы благо пребывало и о том, чтобы они было дано в первый раз. Одним из видов молитвы является просьба отвратить от зла. (5) И такая молитва никогда не может быть обращена человеку во зло, разве что в случае, когда гностик, обратившись к праведности, может использовать эту молитву для того, чтобы совладать с теми, кто «дошел до бесчувствия». (Еф. 14:19.)

(6) Молитва, если позволительно так выразится, — это разговор с Богом. Шепотом и не шевеля губами, мы говорим молча, восклицая внутренне.1565 И Бог слышит всякую без исключения внутреннюю речь.

(40, 1) Мы запрокидываем голову, простираем руки в небо и двигаем ногами (tou"" te poda» e)pegeiromen), заканчивая молитву, следуя за душевным движением, направленным к умопостигаемой сущности, стремясь оторваться телом от земли вслед за словами, «окрыляясь душой»1566 ради лучшего удела, стремясь вырваться в обитель святости, с усилием разрывая телесные оковы. (2) Ведь мы знаем, что гностик выходит за пределы этого мира подобно тому, как евреи покинули Египет, тем самым показывая, кроме всего прочего, что следует стремиться приблизиться к Богу настолько близко, насколько это возможно.

(3) И если некоторые отводят для молитвы определенные часы, например, третий, шестой и девятый, то гностик обращается с молитвой к Богу в течение всей своей жизни, стремясь через эту молитву к единению с Богом. И можно сказать, что достигнув этого состояния, он оставляет позади себя все, что бесполезно для достижения этой цели, обретая совершенство человека, действующего силою одной любви. (4) Деление же часов на тройки, каждая из которых начинается молитвой, осуществлено теми, кто знает о священной триаде.

(41, 1) В этом месте уместно вспомнить о некой доктрине, согласно которой молитва бесполезна и которой придерживаются отдельные инакомыслящие, например, последователи ереси Продика. (2) Но чтобы они не слишком гордились изобретением этой мудрости, напомним им, что подобного воззрения до них придерживались философы, именуемые киренаиками. (3) Этот нечестивый гносис, которого придерживаются те, кто лживо именуют себя гностиками, еще столкнется с нашим опровержением, однако в надлежащем месте, дабы критика этих воззрений, которая не может быть краткой, не разрывала наше настоящее рассуждение, из которого становится ясно, что только истинно святой и благочестивый человек является подлинным гностиком в полном соответствии с церковным каноном и что только ему дарована молитва, вопрошающая и мыслящая в полном соответствии с волей Бога. (4) В той же мере, в какой Бог может сотворить все, что он пожелает, гностик получает все, о чем он просит. (5) Ибо Бог, по общему правилу, знает всех, кто достоин и кто не достоин блага, и каждому дает то, чего он заслуживает. Поэтому тем, кто не достоин, даже если они и непрестанно просят, он не даст, предоставив это тем, кто достоин. (6) Однако просьба не бесполезна, хотя блага могут быть даны и без мольбы. Благодарение и молитва за ближних — это также забота гностика. (7) Так Господь молился, благодаря за свершение его миссии и прося, чтобы как можно больше людей достигли гносиса. И среди спасенных, достигших спасения благодаря гносису, молитвой прославлялось бы имя Бога и тот, кто является единственно благим и спасает других получал бы благодарение через Сына, которое могло бы передаваться из поколения в поколение. (8) Кроме того, вера, которую обретает человек, также находит свое воплощение в виде гностической молитвы.

(42, 1) Поскольку каждый случай обращения к Богу является молитвой, не следует пренебрегать ни одной из таких возможностей. (2) Несомненно, что святость гностика, в единстве с благим Провидением, проявляется в добровольном признании совершенной божественной благотворительности. (3) Ибо Провидение согласует между собой святость гностика и взаимную доброжелательность друга Бога. (4) Бог не является неким невольным благом, как например огонь, который просто греет. Он дарует благо добровольно, даже если его об этом предварительно просят. Точно так же, спасаемый спасается не помимо его воли, ибо он отнюдь не бездушен и в силу собственного желания и добровольно направляет к спасению. (5) Для этой цели человек получил заповеди, дабы он мог сознательно выбирать среди вещей то, к чему следует стремиться и чего надлежит избегать. (6) Итак, Бог не творит благо по необходимости, но в силу свободного выбора благоволит тем, кто самостоятельно обратился к нему. (7) Действие Провидения, влияние которого простирается к нам от Бога, не является чем-то служебным, как услуга, простирающаяся от низшего к высшему. Напротив, исполненное жалости к нашей слабости, Провидение заботится о нас подобно тому, как пастух заботится о своем стаде или царь о своих подданных. В свою очередь и мы послушны тем, кто стоит над нами и заботится о нас как им предписано и в соответствии с должностью, полученной от Бога. (8) Следовательно, те, кто служит добровольно и царственно, движимые чистыми помыслами и знанием, являются подлинными слугами и помощниками Бога.

(43, 1) Всякое место и всякий час становится святым, если мы привносим туда помыслы о Боге. Поэтому всякий, кто, сделав правильный выбор и имея отзывчивое сердце, просит о чем-либо в молитве, тем самым способствует появлению того, о чем просит, радостно в молитве обретая то, что он желает. (2) Ибо когда дающий все блага видит нашу готовность принять, все благодеяния следуют немедленно за нашими помыслами о них. Ведь в молитве наш характер в его отношении к обязанностям проявляется в полной мере. (3) Но если голос и дар речи дарованы нам, чтобы мы понимали друг друга, то как же Бог не услышит голос души и разума, ведь душа несомненно понимает другую душу, а разуму доступен другой разум. (4) Богу не нужно ждать, пока речь будет произнесена, чтобы понять ее, как это случается с переводчиками. Он понимает всю мысль разом. И все то, что нам сообщает речь, Богу говорит наша мысль, которая пришла нам в голову сейчас, но ему была известна еще до сотворения мира. (5) Молитва, таким образом, произносится и беззвучно, только лишь силою внутренней концентрации нашей духовной природы для выражения мысли, неуклонно направленной к Богу.