0 subscribers

— А по-моему, ему хочется получить имя хвоста еще до имени лица! — сказал третий Старейшина, и все тихонько захихикали

Во всяком случае, достоверно, что некоторые члены Племени так и не сумели открыть свое имя хвоста и умерли, зная только два других. Многие говорили, что кошка, которая пожила у Верзил — у Мурчела, — утрачивала всякое желание найти это имя и толстела в неведении. Имена хвостов были для Кошачества так важны, таинственны и редкостны, что о них очень неохотно говорили и о них не было единого мнения. Либо открыл это имя, либо не открыл, сказали Старейшины, и нет способа ускорить дело.

В ночь Именования мать привела Фритти с братцами-сестрицами к Старейшинам на особый Первый Обнюх, предшествовавший Сборищу. Фритти впервые увидел Жесткоуса-мяузингера, и старого Фуфырра, и других мудрецов Племени, хранителей законов и обычаев. Фритти и весь выводок Травяного Гнездышка, как и выводок другой фелы, сбили в тесную кучку, в кружок. Они лежали прижавшись друг к другу, а Старейшины медлительно прохаживались вокруг — нюхая воздух и издавая низкое урчание, интонации которого шли от какого-то неведомого праязыка.

Фуфырр наклонился, протянул лапу к Тайри, сестрице Фритти, и поднял ее на ноги. На миг он задержал на ней пристальный взгляд и сказал:

— Я именую тебя Ясноголоской. Ступай на Сборище.

Тайри умчалась, спеша похвастаться новым именем, а Старейшины продолжили свое дело. Одного за другим вытягивали они юнцов из кучки, в которой те лежали часто дыша от предвкушения Именования. Наконец остался один только Фритти. Старейшины прекратили расхаживать и внимательно обнюхали его. Жесткоус обернулся к другим:

— Вы тоже это чуете?

Фуфырр кивнул:

— Да. Широкие воды. Подземные глубины. Странное предзнаменование.

Еще один Старейшина, потрепанный дымчатый кот по имени Остроух, раздраженно поскреб землю:

— Неважно. Мы здесь ради Именования.

— Верно, — согласился Жесткоус. — Ну?… Я чую упорные искания.

— Я чую борьбу со снами, — послышался голос Фуфырра.

— А по-моему, ему хочется получить имя хвоста еще до имени лица! — сказал третий Старейшина, и все тихонько захихикали.

— Отлично! — порешил Фуфырр, и все взоры обратились к Фритти. — Я именую тебя… Хвосттрубой. — Ступай на Сборище.

Смущенный, Фритти вскочил и вихрем понесся прочь от Первого Обнюха, прочь от хихикающих Старейшин, которые, казалось, единодушно насмехались над ним. Жесткоус резко окликнул его:

— Фритти Хвосттрубой!

Фритти обернулся и в упор встретил взгляд сказителя. Хотя нос Старейшины весело наморщился, взор был теплым и добрым.