17 subscribers

— Ну… — Потягуш снова зевнул. — Насколько я понимаю — хотя Всемогущий Харар знает, что у меня есть занятия посущественней

Изо дня в день он продолжал искать ее, измученный, гонимый своими неодолимыми, неотступными бедами. Сперва его семья и логово, потом это.

После третьего дня поисков отчаялся даже Маркиз.

— Это, конечно, ужасно, Хвосттрубой, — сказал ему друг, — но иногда Муркла призывает нас, и мы уходим. Ты знаешь это. Мягколапки больше нет. Боюсь, это так.

Фритти утвердительно кивнул, и Маркиз ушел к Племени. Однако Хвосттрубой не собирался бросать поиски. Он знал: сказанное Маркизом — правда, но четко чувствовал — хоть и не очень понимал, каким образом, — что Мягколапка не ушла к Муркле, а живет где-то на земных полях и ждет его помощи.

Через несколько дней Фритти разнюхивал лазейку в колючей изгороди, возле которой они с Мягколапкой столько раз играли в Круть-Верть, ему встретился Ленни Потягуш.

Старый охотник приблизился, производя не больше шума, чем осенние листья, шевелимые ветром, — с такой уверенной бережливостью движений нес он свое рыжевато-коричневое тело. Когда он подошел вплотную к Фритти — страшно смущенному присутствием матерого кота, — то остановился, уселся на задние лапы и устремил на юнца оценивающий взгляд. Пытаясь почтительно склонить голову, Хвосттрубой ткнулся носом в колючку и от боли невольно испустил стыдливое мяуканье. Холодный созерцательный взор Потягуша смягчился усмешкой.

— Мягкого мяса, Потягуш, — сказал Фритти. — Вы нынче… мрррмм… греетесь на солнышке? — Он с неуклюжим движением умолк, а так как день был совсем серым и небо затянуто тучами, Фритти внезапно вовсе потерялся — лучше бы ему вообще ничего не говорить, а того лучше — провалиться сквозь землю, под колючий куст.

Увидев, что юный кот так растерян, Потягуш фыркнул от смеха и опустился на землю. Лениво разлегся, держа голову высоко, а всем телом выказывая притворную расслабленность.

— Приятной пляски, малыш, — отозвался он и умолк, чтобы величественно зевнуть. — Вижу, ты все еще охотишься за своей… как-ее-там… Мясохапкой, верно?

— Мя… Мягколапкой. Да, я все еще ее ищу.

— Ну-ну… — Старый кот слегка огляделся, словно отыскивая крошечную, пустяковую вещь, которую обронил, и наконец сказал: — О да. Так оно и есть. Вот именно. Ты хочешь прийти сегодня вечером на Обнюх.

— Что?! — Фритти был поражен. Обнюхи устраивались для Старейшин и охотников — для обсуждения важнейших дел. — Мне — на Обнюх? — выдохнул он.

— Ну… — Потягуш снова зевнул. — Насколько я понимаю — хотя Всемогущий Харар знает, что у меня есть занятия посущественней, чем следить за всей этой вашей приходящей и уходящей мелюзгой, — насколько я могу заключить, после минувшего Сборища произошло множество исчезновений. Шесть или семь, в том числе твоя подружка Хряпомяска.

— Мягколапка, — тихонько поправил Фритти, но Потягуш уже исчез.

Над Стеной висело и светилось Око Мурклы, державно мерцая в черноте ночи.