0 subscribers

Повсеместные поиски не дали ничего, кроме новых пустых комнат. Недоумевающий и обескураженный, Фритти убрался восвояси

Те, кто спит днем, ведают о многом, ускользающем от тех, кто видит сны только ночью.

Эдгар Аллан По

Наутро после Сборища Фритти пробудился от странного сна, в котором принц Многовержец из Жесткоусова сказания похитил Мягколапку и бежал, унося ее в огромной своей пасти. Фритти в этом сне пытался выхватить ее у похитителя, но Многовержец сграбастал и его — и свирепо рванул. Он почувствовал, как тело его стало во сне растягиваться, растягиваться… становясь тонким, будто рассеивающийся дымок…

Весь встряхнувшись, словно отгоняя устрашающую фантазию, Хвосттрубой встал и совершил утреннее омовение — пригладив сверху донизу взъерошенный со сна мех, ласково вернув на место сбившиеся усы и завершив дело легким щелчком, который привел в полный порядок хвост.

Пробираясь сквозь высокую траву за крыльцом, на котором ночевал, он не мог избавиться от ощущения какого-то предзнаменования, которое сон набрасывал на предстоящий день. Это казалось важным по какой-то причине — он не мог ее припомнить. И никак не мог забыть этот сон, никак, и все тут. Но почему?

Он сообразил, в чем дело, только упражняя силу удара лапы на одуванчике надлежащей упругости. Мягколапка! Ее не было на Сборище. Нужно пойти поискать ее, выяснить, что же случилось.

Правда, ему стало не так страшно, как ночью. В конце концов, решил он, для ее отсутствия найдется множество причин. Она жила во владениях Мурчелов; они могли запереть ее, помешать ей уйти. На этот счет Верзилы непредсказуемы.

Хвосттрубой перешел луг, пробрался сквозь низкий кустарник, обогнув Стародавнюю Дубраву. Мягколапка жила далековато, и поход отнял у него добрую часть утра. Наконец он пришел к гнездовью Мурчелов, одиноко высившемуся среди окрестных полей. Оно казалось странно пустым, и, приближаясь, он не уловил и привкуса знакомых запахов.

Взывая: «Мягколапка! Хвосттрубой здесь! М я — м я, дружочек!» — он подбежал прыжками, но его встретило лишь молчание. Входная дверь болталась, незакрытая, а это было необычно для Мурчеловых гнезд. Подобравшись к жилью, он осторожно просунул туда голову, потом вошел.

Фритти показалось, что признаков жизни лишилось не одно только жилье Мурчелов — опустело и все кругом. Пол и стены были голы, и, когда он шел из комнаты в комнату, даже его мягкая поступь будила эхо. На какой-то ужасающий миг эта пустота напомнила ему исчезновение его семьи — но здесь все-таки было по-другому. Не было запахов ужаса, волнения, ни следа какого-нибудь несчастья. По какой бы причине ни съехали Мурчелы, то была естественная причина. Но куда делась Мягколапка?

Повсеместные поиски не дали ничего, кроме новых пустых комнат. Недоумевающий и обескураженный, Фритти убрался восвояси. Он решил: Мягколапка, должно быть, сбежала, когда Мурчел оставлял свое жилище. Может, как раз сейчас она прячется в лесу и ей нужны его общество и дружба?

После полудня он бродил по лесам, зовя и призывая, но не нашел и следа подруги. Когда настал вечер, пошел за помощью к Тонкой Кости, но вдвоем им повезло не больше. Они рыскали там и сям, расспрашивали всех встречных соплеменников, нет ли каких известий, но никто им ничем не помог. Так окончился первый день поисков исчезнувшей Мягколапки.

Три солнечных восхода миновало без какой-либо весточки о юной феле. Фритти считал маловероятным, чтобы она попросту покинула округу, но ведь не было найдено ни малейшего признака насилия, да и соплеменники не видели и не слышали ничего необычного.