14 subscribers

Растерзяк на миг остановился, чтобы потянуться: его пятнистое брюхо быстро коснулось пола пещеры

— А мне-то что зза дело? — фыркнул глава Клыкостражей, но теперь уже с искусно скрытым интересом в голосе. — Небось ты уже разболтал об этом всем, кто ходит, полззает и роется межжду этим местом и Нижними Катакомбами?

— Нет, Великий Масстер! — проскулил Гнусняк, довольный, что верно рассчитал. — Я отправился прямо к вам!

— Позови ко мне Чернорыла. Ты уверен, ччто в туннель прорылись? Если ты сбиваешшь меня ее толку…

— Ох, нет! — заторопился Гнусняк, задыхаясь от страха. — Я точно знаю, лорд. Абссолютно уверен.

— Тогда я сообщу Баст-Имрету, — сказал Кровосос холодным удовлетворенным тоном.

— Вы впутаете ссюда Костестражжей? — струсил Гнусняк.

Кровосос щелкнул зубами; на бесшерстной коже показалась кровь.

— Слабоумный! Да как ты смеешшь даже дышать-то в моем присутствии! Сгинь изз моего нюха, слюнолиз! Сыщи Чернорыла, а потом забейся где-нибудь под камень, пока я не ззабуду о твоем существовании!

Задыхаясь, Гнусняк вылетел назад, туда, где было чуть-чуть светлее. Кровосос облизал оскаленные челюсти.

Тащась обратно с землекопных работ в обществе других туннельных рабов, усталый до мозга костей Хвосттрубой поднял глаза и увидел мрачную фигуру Растерзяка, который шел рядом с ним, — жестокая ухмылка растягивала его черные губы.

— Мягкого мяса, звездномордыш, — насмешливо сказал Когтестраж. — Каково живется на новом месте?

Хвосттрубой не ответил, продолжал шагать. Растерзяк, казалось, не обиделся.

— Все еще сохраняешь гордость, а? Ладно, это тоже тебе зачтется — я ведь не забываю о тебе. Вовсе нет.

Растерзяк на миг остановился, чтобы потянуться: его пятнистое брюхо быстро коснулось пола пещеры. Окончив, легким скачком снова нагнал Фритти.

— Попозже у нас будет вдоволь времени, чтоб наболтаться, — прорычал он. — Я просто подумал: зайду-ка я убедиться, что ты еще совершаешь свою ежедневную прогулку. Не захочешь же ты стать толстым и самодовольным, не захотим же мы такого, мой лентяйчик? — Растерзяк обвел тяжелым взглядом стоически замеревшую фигуру Фритти и продолжал, понизив голос: — Как раз теперь что-то затевается. Все слепые саламандрочки Кровососа так и мечутся вокруг, словно им подпалили мерзкие хвостики. Я просто хотел предупредить, что не спускаю с тебя глаз, — неважно, что там ни происходи. У меня такое чувство, что ты тут замешан. Не старайся, не строй невинные глазки, просто помни: я собираюсь разузнать о тебе все. Я намерен вычислить твой секрет.

— Растерзяк повернулся: — Приятной пляски, солнечный червяк.