14 subscribers

Снова последовало долгое молчание, и Гнусняк почуял и почувствовал приближение Кровососа не хуже, чем наземное Племя могло бы

— У него не хватает силы жить, — согласился Лапохват. — Все, что у него есть, — это имя хвоста.

Мимолетка наблюдала мрачную жизнь Холма из каменной пещерки в стене над Большими Воротами.

Отупевшая от напряжения из-за противоречивых велений своих инстинктов, усталая и напуганная, она непреклонно искала на ощупь дорогу вниз, к сотрясающемуся центру Холма.

Когда туннель круто оборвался, упершись в стену пещеры Больших Ворот, она вдруг во всей полноте увидела неестественность, брряд. Безобразные стражи, больные и умирающие внизу узники, зловещие отсветы и пагубно жаркий воздух — все это поразило ее, как осязаемый удар, когда она оказалась над пещерой.

На миг задохнувшись, заковыляла назад от порога пещерки и дрожащей массой тяжело повалилась на потемневший пол.

Далеко за нею, ближе к поверхности, бледный подергивающийся нос одного из слепых Клыкостражей учуял нарушение: неучтенный туннель, открывавшийся в Верхний Мир, — почва была свежевзрыта.

Попытки бегства, конечно, бывали, и часто, но неизменно проваливались. Впрочем, здесь, видимо, было что-то иное. Чуткие ноздри бесшерстного существа, обнаружившего дыру, ощутили небывалое обстоятельство: кто-то прорылся не наружу, а внутрь.

Где-то глубоко в Закоте какая-то фигура вышла из одной темной дыры и вошла в другую, еще более темную. Жаркие струйки воздуха привели фигуру к тому, кого она искала.

— Масстер Кровососс! — позвала она. После паузы послышалось:

— Гнуссняк, я же давно запретил тебе эти ззанудные посещщения. Думаю, что ужж теперь-то наконец разделаюсь ее тобой.

Тревога вошедшего ощущалась даже в темноте.

— Пожжалуйста, лорд, не сделайте чего-нибудь неразумного. Я принес вам важные новоссти!

Снова последовало долгое молчание, и Гнусняк почуял и почувствовал приближение Кровососа не хуже, чем наземное Племя могло бы его увидеть при самом ярком дневном свете. Он подавил желание удрать.

— Да разве ты ссможешь ссказать такое, что покажжется мне хоть ччуточку ценным, старый сслюнтяй?

Тон Кровососа предвещал неминучую мучительную гибель, но Гнусняк уловил в нем благоприятную нотку и решился:

— Единственно следующщее, превосходнейшший лорд, единственно следующщее: кто-то прорылся внутрь Закота! Что-то изз солнечного мира! Я обнаружжил место, где вошшло это существо, над Большими Воротами!

Кровосос придвинулся — его жаркое дыхание охватило сжавшегося подчиненного.