90 subscribers

— Кто-кто, Проходчик, конечно. Я уходил осматривать ветки туннеля. Только что видел парочку наших ребят. Вы их встретили

— Врать стражам при исполнении обязанностей, на высочайшей службе! По мне, так разорвем его за это, как по-твоему?

— Проходччик! Сспаси меня! Сспаси насс! — истерически завизжал Клыкостраж, и Фритти, скрючившись в своей неглубокой нише, затаил дыхание.

Раздался приглушенный стон, а потом басовитый голос Растерзяка:

— Хвосттрубой! Это сделал звездномордыш! Нет лорд Жи… Лорд Живо… Живоглот, не выжигайте! Моя к а… нет! А-а-а-ахх!

Его голос перерос в пронзительный вой. Два Когтестража вскрикнули от удивления.

— Клянусь Кровавым Отсветом! — прорычал Гнилозуб. — Это и впрямь Коготь!

— Это Растерзяк! — нервно выдохнул Вонзяк. — Он вне закона! Лорд-Всевластитель наказал его! Нам нельзя к нему прикасаться!

— Пфффу! Ты прав. Тут нечисто!… Стыдно тут и быть! И этот писклявый слепой червяк… пошли, давай-ка уберемся! — Гнев в голосе Гнилозуба не смог замаскировать страха, который как бы поскуливал под ним.

Быстрые тяжелые шаги пронеслись мимо Хвосттрубоевой расщелины и удалились по коридору.

Фритти переждал очень долгое, как казалось ему, время и осторожно шагнул в туннель. Бесшерстный силуэт Гнусняка съежился над обмякшей темной фигурой Растерзяка… и странно — на миг Фритти пожалел их. Но Клыкостраж повернул к нему обезображенную морду, и это чувство потонуло в волне отвращения.

— Кто здессь? — окликнул Гнусняк. Хвосттрубой издал нерешительный горловой звук и сказал:

— Кто-кто, Проходчик, конечно. Я уходил осматривать ветки туннеля. Только что видел парочку наших ребят. Вы их встретили?

— Они угрожжали нам! — пропыхтел Гнусняк. — Собирались насс убить! Зачем ты ушшел?

— Я же вам сказал! — притворно сердясь, отозвался Фритти. — Вставайте-ка и поднимайте его! У меня есть дела и поважнее, и я помогаю вам только потому, что вы такие жалкие и ни на что не способные. Ну так потопали мы или нет?!

— О да, сейчасс, сейчасс, Проходчик! Пошшли, Растерзяк, всставай!

С Хвосттрубоем во главе, с неохотно ползущим Растерзяком в хвосте несовместимая тройка двинулась в центр собирающихся сил.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Совсем не камнем

Сердце разбивают

И не жезлом,