0 subscribers

«Афанасий Никитин», и, правда, больше

«Афанасий Никитин», и, правда, больше походил на круизный лайнер. Особенности кораблей класса «Тесей» — наиболее эффективны в них двигательные установки больших размеров, к которым можно присобачить огромную полезную нагрузку. Хоть биллиардную, концертный зал и бассейн. Да, времена тесных скорлупок уходят в прошлое. Поэтому и космические корабли отныне будут больше походить именно на фешенебельные океанские корабли, а не на ничтожные байдарки, куда с трудом влезают весла и рюкзак.


На нашем лайнере у каждого члена экипажа и пассажира своя каюта со всеми удобствами. А еще здесь имелась просторная столовая и прочие общественные помещения. Все на благо покупателя, как говорят в советской торговле. Энергии у нас полно, чтобы из кранов всегда била горячая-холодная вода и тебя овевал свежий воздух.


Потянулись скучные будни. Дальние полеты — это не благородное горение, порыв и творческие устремления. Это, прежде всего, размеренность и полетная скука. Конечно, она одолевает больше тех, кто не мечется, поддерживая работоспособность корабля, и не занят научными изысканиями, экспериментами и наблюдениями в дальнем космосе, которые воспринимаются как щедрый подарок судьбы.


Мне, как руководителю экспедиции, в полете особенно делать было нечего. Кроме всяких бытовых вопросов с пассажирами. Все остальное лежало на капитане. Но вот только давило меня к полу гораздо сильнее, чем гравигенератор, ощущение, что рядом притаился подлючий враг. И что никак не получается даже представить, как его уцепить за хвост.


У меня здесь было две жизни. В одной я шатался по кораблю и решал мелочные проблемы. А во второй с безопасниками анализировал информацию в попытке хоть как-то нащупать противника, ощутить его запах. Безопасники в этом деле поднаторели. У них были очень специфические методы выявлять шпионов. Работали они упорно. И исправно натыкались на глухую стену.


А во мне с каждым днем прорастали пока еще робкие ростки паранойи. И на мир я все больше глядел под ее углом. Вот тот вихрастый второй пилот Ваня, пышущий задором и оптимизмом молодости. А может это маска? Вечно спокойный, уверенный и надежный космический волк капитан Железняков, одно присутствие которого успокаивает и пассажиров, и команду. У него вид человека, способного решить любую проблему. Может он, зомбирован, кодирован? Или просто притворяется?


Не говоря уж о пассажирах. Этот спесивый английский лорд — черт его знает, как он жил всю свою жизнь и на кого работал. Австралийка самой природой создана, чтобы злоумышлять. Нобелевский лауреат вообще из