0 subscribers

Он вошел, оглядывая с интересом

Он вошел, оглядывая с интересом довольно просторную каюту руководителя экспедиции. Главной достопримечательностью здесь было огромное, почти от пола до потолка, окно в космос из прозрачного металлопласта. Это вам не крошечные иллюминаторы или экраны. Можно было изменить полярность и превратить окно в обычную стенку, но я предпочитал наслаждаться просторами Великой Пустоты с покрывалом Млечного Пути, колючими звездочками и пушистыми туманностями.


— Дело к тебе есть, Ваня. Серьезное. Да ты присаживайся, — указал я рукой на второе кресло. — В ногах правды нет.


— Так точно, товарищ полковник, — он устроился на кресле, прямо, будто кол проглотил.


— Ну что, пилот, каяться будешь? — спросил я.


— В чем, товарищ начальник экспедиции? — насторожился Ваня.


— В презрении общечеловеческих нравственных позиций.


Он взволнованно сглотнул и непонимающе спросил:


— В каком смысле?


— Жалоба на тебя пришла. Там так и написано.


Ваня побледнел и полюбопытствовал:


— От кого? И как такое может быть?


— Вот, — я протянул ему отпечатанный на принтере пластиковый листок с художественными завитюльками. — Читай.


И откинулся на спинке кресла, предпринимая титанические усилия, чтобы не расхохотаться в голос.


По мере прочтения лицо второго пилота вытягивалось, глаза округлялись. Хорошо быть молодым, непорочным, когда все эмоции на лице написаны. Но я уже давно забыл такое беззаботное состояние.


Жалобу начальнику экспедиции на второго пилота накатала Друзилла Блэйк. Из сего творения следовало, что Ваня, цинично попирая гендерное равенство, подал ей руку, когда она сходила с автобуса на поле космодрома. Называл унизительными словами — мадам, гражданка и товарищ. Уступал дорогу, демонстрируя свое мнимое мужское превосходство. Не дал взять свой багаж после стыковки. И не помог дотащить тот же багаж до каюты,