Л И К Б Е З
3 subscribers

МЮНХЕНСКИЙ ПРОЛОГ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Мюнхенский сговор 1938 г. — ключевое событие на пути развязывания Второй мировой войны. Именно соглашения, заключенные в столице Баварии с фюрером Третьего рейха Адольфом Гитлером, премь ер-министром Великобритании Невиллом Чемберленом, премьер-министром Франции Эдуардом Даладье и лидером фашистской Италии Бенито Муссолини открыли путь германской агрессии.

Получив Судетскую область Чехословакии, нацисты обрели огромные военные, материальные и людские ресурсы, что позволило им серьезно укрепить позиции Германии на международной арене и свою власть в стране. «Престиж Гитлера действительно взлетел на новую высоту», — констатировал американский историк Уильям Ширер. А американский журнал Time («Время»), признавший Гитлера человеком 1938 г., написал: "Он порвал версальский договор в клочья. Он снова вооружил Германию до зубов — или почти до зубов».

О позорной мюнхенской странице собственной истории на Западе вспоминают крайне редко. Лишь некоторые исследователи имеют мужество непредвзято и всесторонне ее анализировать. К примеру, канадский историк Майкл Джабара Карлей написал интереснейшую статью (перевод к. и. н. Д. В. Суржика) с говорящим названием

«“Только СССР имеет… чистые руки”: Советский Союз, коллективная безопасность в Европе и судьба Чехословакии (1934–1938)».

Им был использован широкий круг документов, выявленных в архивах разных стран. Глубоко проанализировав политику Великобритании, Франции и СССР, Карлей констатировал: «Чехословакия могла бы попытаться выйти из положения, изначально рассчитывая только на свои силы. Но Бенеш не относился к числу лидеров, которые могли бы вести страну в этом направлении. У Чехословакии не было более надежного союзника, чем СССР».

Расхожим штампом западной и прозападной пропаганды является утверждение, что причиной Второй мировой войны стал Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, подписанный 23 августа 1939 г. в Москве главами дипломатических ведомств гитлеровской Германии и СССР Иоахимом фон Риббентропом и Вячеславом Молотовым. На этом абсурдном утверждении, игнорирующим то, что план направленной против Польши операции «Вайс» был разработан немецкими военными еще в апреле 1939 г., а войска к польской границе за неделю перебросить было нельзя, строится «концепция» о двух главных виновниках Второй мировой войны. Ими объявляются Германия и СССР. Тем самым крупнейшие преступники в истории человечества и наши деды и прадеды, совершившие величайший подвиг и спасшие мир от «коричневой чумы», ставятся в один ряд. Некоторые западные политики идут дальше. К примеру, в 2014 г., накануне 75-й годовщины начала Второй мировой войны, представитель Еврокомиссии Марта Райхертс заявила, что ее развязала Россия.

Мифы циничных фальсификаторов истории, пытающихся переложить ответственность с западных политиков и дипломатов на Советский Союз, опровергнуты множеством надежно установленных фактов. Они давно извлечены из архивов, изложены и проанализированы в исследованиях серьезных и непредвзятых историков из разных стран3. Впрочем, это никогда особо не мешало западным и прозападным пропагандистам игнорировать неудобные для них документы и аргументы и продолжать с остервенением и пеной у рта клеймить «пакт Молотова — Риббентропа». Так, извращая официальное название документа, они именуют Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом4. Примечательно и то, что соглашение, которое 30 сентября 1938 г. с Гитлером заключил премьер-министр Великобритании Чемберлен, на Западе не называют «пактом Гитлера — Чемберлена». Декларацию о ненападении, подписанную 6 декабря 1938 г. Риббентропом с министром иностранных дел Франции Жоржем Бонне западные историки, политики и журналисты также не величают «пактом Риббентропа — Бонне». Здесь, как и по многим другим вопросам, они руководствуются «двойными» стандартами. Им неукоснительно следуют и в Эстонии, Латвии и Литве, где подписанные 7 июня 1939 г. в Берлине с Риббентропом германо-эстонский и германо-латвийский договоры о ненападении в Эстонии и Лат-вии не называют «пактом Риббентропа — Сельтерса» и «пактом Риббентропа — Мунтерса».

Более того, о договорах, заключенных с гитлеровской Германией лидерами западных демократий, любители проклинать «пакт Молотова —Риббентропа» предпочитают вообще помалкивать. Что и неудивительно: воспоминания о подобных деяниях противоречат имиджу защитников свободы и демократии.

Очевидно, что истоки трагедии вселенского масштаба необходимо искать в событиях, произошедших задолго до 23 августа 1939 г. Начинать анализ надо с Версальского мирного договора 1919 г. Верховодившие в Версале Великобритания и Франция так мастерски нарезали новые границы, что недовольными остались почти все.

Не способствовало укреплению мира в Европе и решение по разделу Тешинской области между Польшей и Чехословакией, принятое 28 июля 1920 г. Советом послов. Поляки посчитали себя незаслуженно обделенными. Премьер-министр Польши Игнаци Падеревский заявил президенту Франции Александру Мильерану, что «решение, принятое Советом послов, создало между двумя народами пропасть, которую нельзя засыпать…»6. Польские политики и не собирались ее засыпать», мечтая о реванше.

стоило бы рассказать и о том, кто и как помогал Гитлеру придти к власти в Германии. Потом поведать о «Пакте согласия и сотрудничества», которые подписали 15 июля 1933 г. в Риме Великобритания, Франция, Италия и Германия. Если с руководителями Веймарской республики Лондон и Париж не спешили наладить равноправный диалог и обращались как с представителями побежденной державы, то с гитлеровской Германию они стали разговаривать как с равной. Хотя «Пакт согласия и сотрудничества» не был ратифицирован Францией, главное не в этом. Подчеркнув то, что и «без ратификации Гитлер был введен в круг руководителей великих держав», дипломат и историк В. М. Фалин констатировал: «С тех пор ему ни в чем не перечили, его просили лишь не перегибать палку, по принципу — всему свое время. Стартовала “политика умиротворения”. Состоялась проба пера, которым через пять лет будет выведено пресловутое понятие “Мюнхен”.

“Пакт четырех” в этом смысле не эпизод, а знак качества, символизирующий переход Европы в другое состояние. Военным его не назовешь. Но и мирным оно тоже уже не было»7.

Затем надо было бы подробно рассказать о договоре, который 26 января 1934 г. заключили Польша и Германия.

Гражданская война в Испании, на полях которой германские и итальянские войска получили ценный боевой опыт, а также захваты Италией Абиссинии (Эфиопии) и Албании8.

Крайне интересна тайная встреча министра иностранных дел Великобритании лорда Эдуарда Галифакса с Гитлером 19 ноября 1937 г. В ходе секретных переговоров английский лорд не скрывал от фюрера Третьего рейха того, что при условии сохранения целостности Британской империи Лондон предоставит Берлину свободу рук в отношении Австрии, Чехословакии и Данцига9. В марте 1938 г. Германия осуществила аншлюс Австрии, который был встречен большинством британских политиков очень спокойно, почти равнодушно.

Следующим объектом германской агрессии стала Чехословакия.

Гитлер потребовал передать Германии Судетскую область. Синхронно с Берлином свои претензии на Тешинскую область предъявила Польша. Разразился крупный международный кризис, итогом которого и стал печально знаменитый Мюнхенский сговор.

Во время Чехословацкого кризиса, мир стоял перед выбором — давать или не давать отпор германской агрессии. Даже после аншлюса Третий рейх был не так силен, каким стал к лету 1941-го. В 1938 г. остановить Гитлера можно было коллективными усилиями двух-трех государств. Сделать это многократно и неустанно призывал Советский Союз. Однако британские и французские политики предпочли отдать Чехословакию нацистам на растерзание. А президент ЧСР Эдвард Бенеш и его окружение не нашли в себе сил призвать народ к сопротивлению немецким, польским и венгерским захватчикам.

Договоренности, заключенные в Мюнхене в ночь с 29 на 30 сентября 1938 г., имели огромное значение для судеб всего человечества, а для ЧСР они стали катастрофой. От Чехословацкой Республики была отторгнута и передана Германии Судетская область со всеми находящимися на ее территории материальными ценностями. Комментируя это решение мюнхенских «миротворцев», чешский писатель Карел Чапек горько пошутил: «Все не так плохо: нас не продавали — нас выдали даром».

Решение было принято без участия представителей Чехословакии. Уже во втором часу ночи, когда удовлетворенные достигнутым результатом Гитлер и Муссолини удалились, в зал заседаний были допущены посланник ЧСР в Германии Войтех Мастны и сотрудник МИД ЧСР Губерт Масаржик. Зевающий Чемберлен флегматично предложил им ознакомиться с только что подписанным документом. Попытка чехов задать вопрос, по свидетельству Масаржика, была пресечена заявлением «что это приговор без права апелляции и без возможности внести в него исправления».

Сопротивляться диктату четырех «великих держав» правительство Чехословакии не решилось, согласившись с потерей части территории государства. Согласие на потерю Судет с находящимися там материальными ценностями не было подкреплено обязательной по Конституции ЧСР санкцией Национального собрания. Однако это не озаботило не только Гитлера, но и руководителей демократических Великобритании и Франции. Не интересовало их и мнение народа Чехословакии. О Лиге Наций, где Лондон и Париж солировали с момента ее создания, в Мюнхене даже не вспоминали. Зато президент США Франклин Делано Рузвельт не забыл направить Чемберлену поздравительную телеграмму по поводу «мирного решения Судетского вопроса».

Мюнхенский сговор явился важнейшим шагом к началу Второй мировой войны. Он не был результатом случайного стечения обстоятельств или непродуманных действий британских и французских политиков. Напротив, он стал закономерным итогом несколько лет проводившейся Лондоном и Парижем «политики умиротворения агрессора». Куда они шли, туда и пришли…

МЮНХЕНСКИЙ ПРОЛОГ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ