51 subscriber

Берсеневы. Глава 11

Поезд подкатил к платформе станции "Кузьминки". Молодые люди вышли из вагона и поднялись в город. Девушка, не собираясь показывать "кавалеру" дорогу к своему дому, покинула метро не так, как обычно, а через выход к магазину "Будапешт", и молча пошла не по своей стороне Волгоградского проспекта, направляясь в тот двор, в котором жила Ирка.

Разыгрываемая Лизой комедия не доставляла ей никакого удовольствия. Ее раздражало раздвоение собственных эмоций. Она понимала, что избежать неприятностей от Ирки и ее родни, а также большой боли от собственной глупости можно только таким способом, но в этот вечер ее сердце не "дружило" с головой. Ему Михаил был родным и сто лет знакомым. Оно ныло от сознания того, что всего через несколько минут они подойдут к Иркиному дому, попрощаются, и Михаил уйдет из ее жизни навсегда.

- Лиза, куда мы идем? – прервал затянувшуюся паузу Миша.

- Не знаю, куда идете Вы, а я – домой.

- Я тебя провожаю.

- Я бы и сама благополучно добралась. Время еще детское.

- Зато преступники на улицах взрослые.

- Между прочим, я уже пришла. Вот мой дом.

- Какое окно твое?

Лиза показала на темное окно второго этажа. Когда-то, по Иркиным рассказам, там жила семейка буйных алкоголиков, которых боялся весь двор. Пусть бессердечный красавец поищет ее у них. Там ему красоту могут подпортить основательно…

- Пора прощаться. - с тоской подумала девушка, и произнесла вслух:

- Прощайте, Миша.

Лиза повернулась, но он не дал ей уйти так быстро.

- Лиза, подожди.

Он вынул записную книжку и ручку, в тусклом свете фонаря открыл букву Л и приготовился записывать.

- Диктуй мне свой номер телефона.

Лиза не удивилась такому повороту событий. Все правильно, все так и должно быть. Пачкун жаждет "сатисфакции" и идет напролом, не задумываясь, что использовать для своей мести он собрался живого человека, которому может быть больно.

- Не надо, Миша. Я не собираюсь продолжать знакомство с Вами.

Миша был ошарашен Лизиным отказом настолько, что вместо естественной мужской реакции молча повернуться, уйти и навсегда забыть о ее существовании, он, как последний дурак, задал вопрос, отвечать на который ему девушка была не обязана:

- Почему?

Спросил, и сам удивился своему идиотизму.

Теперь ошарашенной оказалась Лиза. Разозлившись, она ляпнула первое, что пришло в голову:

- Вы – не мой человек. Такой ответ Вас устроит?

- Нет, не устроит. - ответил молодой человек, вновь изумляясь собственной глупости и полному отсутствию гордости. - Имею я право знать причины твоего отказа?

Лизино сердце такой ответ разума тоже категорически не устраивал. Оно снова заныло, но девушка не собиралась прислушиваться к его мнению. Разум подсказывал ей, что завязывается совершенно ненужный разговор, из которого она может и не выйти победительницей. Лиза разозлилась на Михаила по-настоящему.

- Разве они не очевидны?

- Для меня - нет.

Миша лгал. Он все прекрасно понимал, но повернуться и уйти, поставив точку, не мог. Ему нужна была не точка, а многоточие, поставленное девушкой.

- Строите из себя слепого, глухого, да еще и дефективного впридачу?

Молодой человек усмехнулся. С учетом того, что наговорила стервища Вадима, вопрос был резонным.

- Мне интересно, почему ты безоговорочно поверила словам одного человека, но не собираешься принимать во внимание то, что сказал другой?

- Не надо принимать меня за дурочку - это была всего лишь попытка дезавуировать слова Ирины. Вы сейчас скажете все, что угодно, лишь бы достичь своей цели.

- Какой?

- Той самой, о которой сказала Ирка. - раздраженно ответила Лиза. - Миша, выключите дурака. Я прекрасно вижу, как Вы обижены на нее, и как Вам хочется отомстить ей за фортель с замужеством. Ради мести Вы терпите не только меня, но и все, что я Вам говорю. Любой другой мужчина на Вашем месте уже давно отступился бы и оставил бы меня в покое. Но Вам не терпится посчитаться с Иркой именно с моей помощью. Не получится. Я не собираюсь помогать Вам изображать бурный роман. Я не желаю быть сначала орудием Вашей мести, а потом, когда Вы с Иркой помиритесь, объектом ваших общих насмешек и ее мести. Я достаточно ясно объясняю?

- Ты сама-то понимаешь, что сказала? - тихо спросил Миша.

Лиза невесело рассмеялась:

- Я сказала, что не собираюсь быть девочкой для битья.

- Нет, девочка, ты сказала, что я - подлец.

- Понимай, как хочешь. – огрызнулась немного смутившаяся Лиза.

- Ты тоже кое-что пойми. Если я до сих пор терплю весь тот бред, который ты несешь, то только потому, что вижу перед собой испуганную неопытную барышню, неумело выдающую себя за прожженную бой-бабу. У тебя был тяжелый день, ты устала и шокирована произошедшим. Твоя одноклассница внушила тебе черт-те что, а ты, начитавшаяся дурацких любовных романов, поверила ей и испугалась. С впечатлительными барышнями так бывает...

- Значит, "Евгений Онегин", по-твоему, дурацкий роман? Или ты не читал?

- Попробовал бы я у Шапокляк не прочесть все, что полагалось по программе. – вздохнул Миша. – Там совершенно другая ситуация.

- А, по-моему, аналогичная.

- Ни в коем случае. У Пушкина дяденьке, который с жиру бесится, от безделья захотелось пощекотать себе нервишки, и он, действительно похожим способом, провоцирует, но не женщину на ревность, а мужчину на дуэль – почти единственный по-настоящему экстремальный вид спорта в девятнадцатом веке. Риск быть убитым способствует выработке необходимого мужику адреналина и дает ему возможность испытать желанные острые ощущения. Почувствуй разницу... На мой вкус, лучше бы он пошел дров нарубил или детишек Татьяне понаделал, чтобы девка не страдала.

Лиза открыла рот от удивления, а Михаил продолжал:

- Извини, Лизанька, я немного отвлекся от твоих страхов. Попробуй сообразить, девочка, что я к ним отношения не имею просто потому, что ты обо мне ничего пока не знаешь.

- И не стремлюсь узнать.

Михаил оставил ее слова без внимания.

- Тебе необходимо уяснить следующее. Первое – ни один мужик из-за такой мерзавки, как Ирка, мужскую дружбу ломать не будет. Второе - я уже несколько раз говорил, что у меня с Иркой нет никаких отношений, поэтому мне незачем было бы провоцировать ее на ревность, даже если бы я не дорожил дружбой с Вадимом.

- Компот будет? – съязвила Лиза, начавшая понимать, как сильно она облажалась.

- Будет. – улыбнулся Миша. – Крыжовенный. Ты начала выходить из шока?

- Кажется, да.

- А теперь десерт. Если даже допустить невозможное, и я захотел бы спровоцировать кого-нибудь на ревность с непредсказуемыми последствиями, тебя для таких целей использовать не стал бы никогда в жизни.

- Почему?

- На белом свете вполне достаточно прожженных стерв, готовых поиграть в подобные игры добровольно, да еще и удовольствие от этого получить. Скажи, зачем мне создавать себе сложности с наивной неопытной девочкой, которую придется использовать втемную, и которая гарантированно испортит всю игру просто по незнанию ее правил? Зачем мне все это, если рядом, за тем же столом, сидят с полдюжины завистливых прожженных стервищ, достаточно поднаторевших в этом виде спорта, которым достаточно только намекнуть, какую и кому гадость надо сделать, и дальше можно отдыхать? Они сами такое накуролесят, что мне в страшном сне не приснится.

Аргумент был настолько сильный, что Лиза почти поверила в то, что Михаил действительно не собирался использовать ее в своих гнусных целях, но только на несколько секунд, а потом вспомнила, что Лиза-крокодилица этого красавца заинтересовать, как женщина, не могла по определению. Для нее это означало только одно - он пытается манипулировать ею. Становиться его добровольной жертвой девушка не желала, поэтому выбора у нее не было - знакомство необходимо было закончить здесь и сейчас, но подумать об этом было легче, чем сделать.

Лиза чувствовала, что у нее нет сил уйти, и от этого еще сильнее разозлилась.

- Значит так, Миша, - ответила девушка, - я не собираюсь пререкаться с тобой до бесконечности. Я устала, замерзла и хочу домой, а ты меня задерживаешь пустопорожними разговорами, имеющими только одну цель - любой ценой настоять на своем.

- Ты мне не веришь?

- Я же не идиотка... Манипуляторов повидала достаточно. Такими примитивными штучками меня удивить невозможно. Так что, придется тебе признать свое поражение и исчезнуть из моей жизни навсегда.

- Ни за что... - тихо ответил Миша.

После этих слов Лиза от злости настолько утратила контроль над собой, что выпалила вслух то, о чем ей лучше было бы промолчать.

- Михаил-Великолепный к такому варварскому обращению со своей драгоценной персоной не приучен? Отказ для него внове? Он привык нравиться всем бабам без исключения? Мальчик-Нарцисс никак не может понять, что на белом свете, кроме безмозглых телок, есть женщины, которые хотят видеть в мужчине личность, а не смазливого кобеля?

- А во мне личность ты не видишь?

- Невозможно видеть то, чего нет.

- А что есть?

- Есть взрослый на вид мужчина, который ведет себя, как капризное и злое дитя, которое желает любой ценой получить понравившуюся ему игрушку, хотя сразу ясно, что она ему нужна только на пять минут - для того, чтобы один раз поиграть, а потом сломать и выбросить.

- Чтоооо???

- Попробуй поверить мне на слово. Подобное поведение взрослого мужчины – весьма отталкивающее зрелище для тех женщин, у которых в голове есть хоть немного мозгов и чувство собственного достоинства. Если тебя такое положение вещей устраивает, флаг тебе в руки, но тогда ты обречен на достаточно специфический круг общения. Меня в этой помойке не будет ни-ко-гда. Если же ты хочешь производить на женщин с мозгами иное, более благоприятное, впечатление, тебе придется повзрослеть не только внешне.

- Ты меня знаешь всего один день. - скрывая раздражение, ответил Миша. - Не рановато ли для выводов, мадмуазель? Велика вероятность ошибиться...

- Ну и пусть! Для себя я уже все решила. Продолжать знакомство с тобой я не собираюсь и свой номер телефона тебе не дам. Где я живу, ты знаешь. Захочешь – найдешь, но запомни – я никому и никогда не позволю делать из меня марионетку. Думай обо мне все, что пожелаешь. Мне все равно – я человек без комплексов. А теперь прощай.

Лиза повернулась к нему спиной, открыла кодовый замок и вошла в дом. Поднявшись на лестничную площадку между вторым и третьим этажами, она аккуратно устроилась у окна так, чтобы самой видеть все, происходящее во дворе, но быть незаметной для наблюдателя с улицы.

Сквозь слезы она смотрела на то, как Михаил еще немного постоял в свете фонаря, покурил, а потом пошел к станции метро. Девушка смотрела, как уходит ее несбывшаяся мечта, и ощущала холод, пустоту и чувство безнадежности.

Лиза напомнила себе, что выбора у нее не было, приказала себе успокоиться, подождала минут десять, а потом вытерла слезы, вышла из чужого подъезда и отправилась домой.

Продолжение следует...