Знакомство со щенком. Джим...

8 November 2019

Мне радостно видеть тебя маленьким в апреле одна тысяча девятьсот девяноста второго года. Здесь тебе около месяца...

Начало второго месяца весны выдалось холодным. Дул ледяной ветер при ярком солнце и безоблачном небе. Обещанное прогнозом тепло задерживалось на юге. Курсы повышения квалификации были пройдены, экзамены сданы, беременность моя развивалась нормально. В марте внезапно не стало моей первой собаки. Капитолины. Мудрого йоркширского терьера...

Тогда мне не терпелось, едва дождалась первого выходного, и мы втроём пошли на поиски нового друга семьи. Мы не знали какой породы должна быть эта собака. Я знала только одно, что друга можно определить по глазам, сердце обязательно подскажет, когда встретишь.

Как неуютно, холодно было на птичьем рынке начала девяностых… Эти покорёженные, с лохмотьями старой краски, кривые, простите, затхлые прилавки. Под ногами сор и грязь. Общее раздражение висело в воздухе, замешенное на мутном азарте купи-продайства. Ничего нам не нравилось: ни породы породистых, ни ярмарочность заводчиков, ни крикливость зазывал по случаю.

Холодный ветер в такой обстановке, срывающий шапки, платки и шарфы, рвущий полы пальто и фалды плащей, стал нашим союзником. Он хоть как-то проветривал и чистил среду. Люди суетились, сновали челноками, каждый что-то искал, сговаривался о цене в розницу и оптом. Питомцы массово скулили, гавкали, рычали, мяукали, чирикали, шипели, кудахтали, совсем испуганные забивались в дальние углы клеток…

Моя мама и мы с мужем обходили лабиринты рынка квадрат за квадратом, боясь пропустить друга, с надеждой всматривались в каждого щенка, так обойдя весь базар, приблизились к самому отдалённому участку …

Из открытых источников
Из открытых источников

Ещё один дрожащий комочек, чёрный как смоль, насупленный, лобастенький, с большими лопухами вместо аккуратных стоячих ушек, с потупленным в сторону взором, словно отвернувшийся от всего мира и уткнувшийся чёрным носом в одну точку — тёмную ладонь той, что хотела продать побыстрее, другая рука её грелась в кармане видавшего виды драпового пальто. Воротник пальто был знатно побит молью. Я присела, чтобы встретиться взглядом с глазами щенка. Перегар от хозяйки не чувствовался, но ей невозможно было скрыть своё желание выпить. Всё тело этой женщины ходило ходуном. Терпение "хозяйки-продавщицы" заканчивалось, зуб на зуб не попадал. На словах она уговаривала нас, что щенок "чистокровный спаниель, что хвост купирован вовремя и правильно, щенок привит ветеринаром, что продаёт она за так по доброте душевной"…

— Если бы нам нужна была чистокровная собака с паспортом — мы бы не пришли на "Птичку". Так что особенно не старайтесь, гражданочка, — проговорила я столь строго, что у той аргументы закончились, начались глубокие вздохи с всхлипыванием.

— Не правда ли он нас дожидался? — сказала я, оборачиваясь уже к мужу и маме, почувствовав их улыбки. Они признали щенка за своего. И в это время он потянулся сам к моим рукам. Ещё до оплаты обречённый взгляд и утраченный интерес к жизни обрёл надежду. Когда загорается эта искра начинаешь верить в чудеса...

Стал он нам недёшево, мы не хотели торговаться. Найдя того, кого искали, сразу направились к выходу. Даже то, что это — мальчик, мы все рассчитывали на девочку, нас, в конечном итоге, не смутило. На моих руках спаниелька успокоился, и я ощутила шёлковое тепло всех шерстяных складочек. Щенок просто прилип ко мне. Вот такой выдался тогда лучезарный день. Мы всю дорогу согревали друг друга…

Из открытых источников
Из открытых источников

Тебе, Джим, сразу понравились мои руки, а мне запах молока с кофе на твоей шерсти. Ты по-хозяйски залез под плащ и разлёгся на животе. Проспал всю дорогу. Мама беспокоилась за нас. Муж улыбался. А я восторгалась, не закрывая рта, говорила и говорила...

Еще бы! Через три месяца мне рожать. А тут щенок спаниеля! Самый лучший щенок в мире теперь со мной... С нами! У тебя должно быть... Имя, а не кличка...

— Лучше есенинского Джима имени нет! — сделал заключение муж.

— Мне тоже на ум пришла собака Качалова, — срезюмировала мама, — правда, там речь шла о добермане.

Глядя на этого обворожительного и деятельного, вечного в движении щенка, с черной лоснящейся шерстью, теплой и прохладной одновременно, с крупными выразительными маслинами глаз, обволакивающими каждого даже при мимолетном взгляде, всякий раз норовящего и умеющего лизнуть меня в лицо, я согласилась с этим именем.

— Трижды да. Будь Джимом! Джим, Джимка, — и щенок подкатился к моим ногам.

Глава вторая:"Джим растёт"

Глава третья:"Решающий голос Джима".