123 133 subscribers

Кому ты такая нужна

111k full reads

— Смотри, передерутся из-за тебя братья. Обоим голову вскружила!

В Надиных глазах зажглись огоньки стыда, словно Ксения попала в точку.

— Ну, это сильно сказано. Возможно, вскружила лишь одному из них... И то чуть-чуть.

— Кому же? Думаешь, всё-таки морячку-Матвею? - прищурилась на неё Ксения и перестала заполнять медицинские карты дошкольников.

Она только вернулась из дома после обеда. Надя в загадочной улыбке повела бровью и, не спеша с ответом, отвернулась к окну. За ним, в тихой дубовой рощице сияла жёлтым сарафаном одна-единственная, случайно оказавшаяся там берёза и, словно в смущении перед крепкими ещё зелёными дубами, опускала пониже свой подол. Длинные, тонкие ветви бахромою касались подсохшей травы.

— Нет, ты что-ли, серьёзно ждёшь его из плавания? Да от него же, если красоту убрать, останется одна коричневая субстанция... с тем ещё запашком. А Ваня, напротив, очень милый. Из лесу тебя спас, к себе в дом забрал, заботился! - не унималась Ксения.

— Я же болела. Он помог мне...

— Так ты выздоровела, а он всё равно за тобой таскается.

— С чего ты взяла?

— С того, что вижу. Вон он, в машине сидит справа от медпункта, тебя дожидается.

Надя порывисто подбежала к окну.

— Отсюда не видно, Джульетта! - засмеялась Ксения. - Какие страсти, с ума сойти.

Надя смущённо повернулась к ней и обхватила себя руками.

— Мы просто договорились с ним съездить на мыс Гамoвa, я никогда там не была. В три часа. Но сейчас только два...

Ксения, по-доброму издеваясь, покачала головой и зацокала.

— Ну, так иди! Прикрою тебя, если что. Негоже, чтобы Ромео столько ждал!

Надя подошла к зеркалу, поправила волосы и, достав помаду, стала наносить её осторожными мазками.

— Зря ты так, Ксень. Он другую до сих пор любuт. Я фотографии видела - красивая, стройная, знаешь, как с обложки.

— Он тебе лично сказал, что любит?

— Я это поняла по его глазам.

— Ой, ну вас! Довяжу-ка я лучше носки, вы мне своими любовями сбили весь рабочий настрой.

Надя взяла сумку и взволнованно вздохнула - вид в зеркале после болезни её не радовал. Она шагнула за порог.

— Нааадь... А ведь это Ваня подарил тебе эдельвейсы. Летом ещё, помнишь?

— Н.. - Надя хотела уверенно ответить "нет" и запнулась, - почему ты так думаешь?

— Кто ж ещё? Только он у нас по всем сопкам за оленями скачет. А такие цветы лишь по склонам растут, в глуши.

В отцовской красной Ниве Ваня читал и заметил Надю только когда она отрыла дверь.

— Решил пораньше?

— Да... Не хотел больше находится дома.

— Что-то случилось?

— Н...нет. - неуверенно протянул Ваня, - Нет, всё в порядке. Просто так.

Но Надя почему-то сразу подумала, что смятение Вани как-то связано с Матвеем.

Когда-то глубокой ночью Надя ездила по этой дороге на вызов в Pucoвую Пaдь. Село Buтязь было дальше, а за ним только безлюдный полуостров.

По охлаждённому океану скользило высокое октябрьское солнце, а на пляжах привольно хозяйничали бакланы. Ни единой палатки с туристами, ни души. Сезон прошёл и в этой золотой, самой сказочной приморской поре глубже всего ощущались взаимосвязи: будь то море и могильные, вечнозелёные сосны на одиноких маленьких островках, ухабистая дорога и яркие краски опавшей листвы, грудящиеся у обочин, блики неба в каштановом омуте Ваниных волос и серо-зелёная, мягкая покорность Надиных глаз.

После Buтязя начался просторный полуостров. Они подъехали к маяку. По обыкновению туда никого не пускали, но Ваня был знаком со смотрителем. С высокой башни океан казался особенно бескрайним.

— Каким ты видишь своё будущее, Вань?

— Я?

Ваня оторвался от волн и задумчиво потёр ржавчину на оконной решётке.

— Я знаю лишь, что не хочу покидать эти места. Может, ты замечала - через дорогу от восточного пляжа стоит парочка ветхих домов. Один из них, с проваленной крышей, принадлежал ещё моему прадеду. Дом сильно пострадал во время одного из тайфунов... Я хотел бы построить на его месте новый. Там большой участок, он немного уходит под гору. Было бы здорово поставить на нём домики для туристов.

— В смысле сдавать их на лето?

— Ну, да. Знаю, у нас никто таким не занимается, но мне кажется это хорошей идеей.

— Здорово.

— Да... Заведём немецкую овчарку, детишек родим... В смысле, я и моя будущая жена. Родим. - запнулся Ваня и смущённо взглянул на Надю,- в общем, тихая и размеренная жизнь. Буду рыбу ловить, крабов. Как-то так.

— А заповедник?

— Посмотрим. А что насчёт тебя? Какие планы?

— Отработать положенные три года, а там... Не думала, - улыбнулась Надя.

— Тебе нравится здесь?

В светло-карих Ваниных глазах словно в ожидании дрожало отражённое море. Надя с трудом оторвалась от его лица.

— Нравится, Вань. Очень.

Шум воды за мутными решётчатыми стёклами. Две души в замирании друг от друга. Нет никого на этом полуострове. Никого, кроме них. И мир... Кто он? Что он? И зачем? Для чего? Если им так и не будет позволено слиться.

— Поехали в бухту, - сказал Ваня и они покинули увитую паутиной башню маяка.

Дорога к бухте была отвратительной - сплошные камни и размытые глубокие трещины. Зато потом, со смотровой площадки, Надя с трепетом ощутила, как тихий, безмятежный океан буквально ласкается к порыжевшим сопкам: словно сиамский кот после сладкой спячки под хозяйской твёрдой рукой. А там, внизу, поросший соснами и скалистый, сиротливо жмётся к берегу остров Toмящeгocя Cepдца.

Бухта Теляковского https://idilesom.com/prim/places/post/9784?page=1
Бухта Теляковского https://idilesom.com/prim/places/post/9784?page=1

— Почему его так назвали?

— В дальней от нас части острова есть ложбинка, природная ванна, а в ней лежит валун. Когда штормит и вода плещется об него, то издаётся звук, напоминающий стук сердца.

— Как романтично.

— Ну что, давай спустимся вниз?

Они сошли к каменистому берегу и кристально чистой воде, к морским ежам и пугливым крабам, и близкому к закату солнцу на фоне чуть подёрнутого розовым неба.

— Давай перекусим? Я испекла пирог с грушами. Любишь?

— Мой любимый, - улыбнулся Ваня. - А я захватил чай в термосе, правда, забыл стаканы, ещё бутерброды и вот... Сушёный гребешок с кальмаром - сам делал.

— Королевский ужин!

По заповедным уголкам золотыми туфельками чуть слышно постукивала осень и скромно рассыпала по глади океана серебристую, прохладную лазурь. Они пили из одного термоса чай. Ваня касался губами тех мест, где отпечаталась её помада. Случайно ли? Надя не могла понять, но ей это нравилось.

— Я тебя так и не поблагодарила за цветы.

Ваня перестал пить чай.

— Летом, - уточнила Надя.

Ваня виновато улыбнулся:

— Мне показалось, что эдельвейсы тебе к лицу.

— Они были прекрасны, - выдохнула Надя и почувствовала, как в груди расползается жар.

Пора домой. Бухта Buтязя переливалась в нежно-розовом закате и отражалась в окнах усталых домов.

Фото автора Elina: Pexels
Фото автора Elina: Pexels

— А там что за строение? Похоже на замок.

Надя показала на развалины за домами.

— Так и есть. Это замок Янkoвcкoго. Он заброшен ещё с двадцатых годов.

— Посмотрим?

Ваня вспомнил свой недавний эpoтuчecкий сон. Но в жизни всё не так, как в сладостных грёзах.

— Давай.

Оголённые руины замка серели под вечерним небом. Внутри всё поросло травой. Они бродили между стен, заглядывали в перламутровую высь небес и задавались схожими вопросами. В бывшем коридоре Надя прислонилась к одной из построек. Ваня остался напротив.

— Мне хорошо с тобой, - сказала Надя и удивилась собственной смелости.

Она старалась вжаться как можно глубже в стену. Ваня сделал к ней шаг. Его глаза блестели щемящей тоской, словно ничего нельзя поделать, словно они не имеют права...

— И мне с тобой. Очень.

Прямые, русые волосы Нади рассыпались по щеке. Неуверенной рукой Ваня заправил их ей за ухо, провёл ладонью по плавному овалу. Дикий виноград вплетался в окна прямо как во сне. Надя взяла его руку, на секунду прижала к своим гyбам и оставила у гpyди.

— Я боюсь. Мне стpaшно, Вань.

— Боишься?

— Да. Что мы не справимся. Что потеряем друг друга. Что нам не суждено...

— Чшшш...

Ваня обнял её, зарылся носом в лёгкую волну волос, потом оторвался, заглянул в горящие чувствами зелёные глаза, и гyбы Нади раскрылись, подались ему навстречу... Но их лица замерли в сантиметре друг от друга. Надя подалась ещё вперёд, а Ваня вдруг очнулся, отстранился и с трудом выдавил из себя тяжёлые, как булыжники, слова:

— Сегодня пришло письмо от Матвея. Он скоро вернётся. Спрашивал о тебе и просил передать привет.

Когда они въехали в Oлeнeвкy, сумерки уже бродили меж домов. Тёмно-розовой, холодной полосой горел закат и алыми каплями кpoви соединялся с океаном, размываясь в его простывшей воде.

П р о д о л ж е н и е

Н а ч а л о *** П р е д ы д у щ а я

Навигация канала