123 115 subscribers

Некуда бежать

88k full reads

11. Она готова была снять комнату в коммуналке и слезть, наконец, с шеи доброй женщины, если бы не дочь. Опять менять школу? Саша только привыкла! Неизвестно, когда у них появится свой угол: через пару месяцев или через год. Но и стеснять дальше чужого человека просто наглость. Её сиденье в электричке поскрипывало, мешая сосредоточиться на ворохе спутанных мыслей. За окнами темень. Нет и восьми. В родном городе, где единственная сестра считает её фашucтом, у Виктории скопилось много неотложных дел.

Н а ч а л о

На затерянной среди елей станции сиденье скрипнуло так пронзительно, что Виктория подскочила и пересела. Тут лучше. Светлеет полоска за рекой, стало быть, зачинается морозный рассвет. Диктаторские замашки Данила и то, как он отзывался в целом о женщинах, пришлись Виктории не по вкусу. Он не захотел её слушать, не попытался понять, а просто выставил за дверь. И это после всех нежностей и клятв в любвu! А она ещё хотела вернуться, просить прощения! Он что же, рассчитывал, что Виктория будет его беспрекословно слушаться? Человек явно привык жить только для себя, не считаясь с мнением других. Вот только Виктория не желала больше зависеть ни от чьего настроения, даже от того, кто сперва показался близким и желанным.

Она хотела, наконец, обрести независимость, уверенность и стабильность, а не быть в роли домашнего животного, которым можно пренебречь и отогнать, или даже щёлкнуть по лбу. И раз под любoвью Данил подразумевает слепое рабство, придётся сказать этому чувству «нет». Но, возможно, она ошибается, надумывает… Он обаятелен, харизматичен… И вчера по телефону раскаивался, просил о встрече. Конечно, она согласилась. Ведь она всё равно влю блена.

Фото автора Polina Hedzenko: Pexels
Фото автора Polina Hedzenko: Pexels

Первым делом Виктории нужно было посетить паспортный стол. Ждать гражданства ещё примерно два года, за которые необходимо пройти несколько этапов по его восстановлению. Потом был промежуток перед главной целью поездки – показом квартиры. Желудок Виктории, и без того слабый, крутило от предстоящей нервотрёпки с сестрой. Несколько раз она останавливалась, ожидая, когда пройдут самые сильные спазмы.

Морозец пощипывал кожу – это декабрь важно раздувал румяные щёки. С его бороды, белоснежной и колкой, слетал на Викторию хрустальный снег. Потоптавшись на остановке, она вскоре дождалась маршрутку и отправилась на клaдбuще к родителям. Именно в этот декабрьский день не стало мамы. Много-много лет тому назад.

Вот они. Лежат бок о бок. Те, которые вырастили их, подняли на своих руках. Которые любuли их просто так: за боль, за бессонные ночи, за беспокойства, улыбки и слёзы… за страх потерять… за детское, неповторимо трогательное «Я люблю тебя, мам».

Мать всегда беспокоилась о Виктории сильнее.

«Непробивная ты, Викуля. Наивная.»

«Да, мам. Я долго такой была.»

Она смахнула с надгpoбий снег, положила свежие цветы. Летом они смотрелись естественно, а теперь, среди холода, так и подчёркивали тёмно-синие, почти чёрные владения смeҏти. Вика вспомнила, какой пустынной, даже враждебной казалась земля после ухода папы. А после мамы стала просто выжженной до тла.

«Что, если меня не хватит, мам? Что, если этот мир мне не по зубам?»

Виктория продрогла до костей. Ей пора.

У подъезда её уже ждала семейная пара.

— Долго ждёте? Я вроде бы не опоздала, - спросила красная от мороза Виктория.

— Только пришли. Милый райончик. Ваша сестра дома? – поинтересовалась жилистая покупательница с массивной челюстью.

— Надеюсь, что нет. Но не переживайте, у меня есть ключи.

Ключ легко повернулся в замочной скважине, но не тут-то было - дверь оказалась заперта и на внутренний замок. Виктория нервно улыбнулась покупателям и нажала на кнопку звонка.

— Кто?

Голос Артёма. Слава Богу!

— Артём, это Вика.

Двери открылись.

— Привет, я с покупателями…

Лицо зятя омрачилось нехорошим предчувствием.

— Проходите. Зина только начала принимать душ.

Виктория показала им ту часть квартиры, что принадлежала ей. Повсюду царили вещи семейства Зинаиды. Они и не думали освобождать чужую территорию.

Покупателей всё устраивало. Особенно цена. Если бы квартира продавалась целиком, то условная стоимость этой половины была бы в два раза выше.

Дверь ванной оглушительно бабахнула. Зинаида, кутаясь в фирменный «бабочковый» халат, фурией налетела на гостей.

— Выметайтесь! Это частная собственность!

— Общая. Не забывай, – вставила Вика.

— Я любого отсюда выживу! Со мной не уживётесь!

Вдруг вперёд выступила покупательница, которая сперва показалась Зинаиде не представляющей угрозы доходягой.

— Послушайте, женщина, не советую мне угрожать.

Её массивная челюсть, как у щелкунчика, открывалась тяжело, но основательно.

— А вы тут вообще ещё никто!

— Это скоро будет исправлено.

— Ага, щас!

Одному Богу известно, что удержало покупательницу не вцепиться мёҏтвой хваткой Зинаиде в глотку. У Вики ёкнуло под ложечкой.

— Что значит «щас»?! Вы как вообще со мной разговариваете?!

Хоть Зинаида и мнила себя алабаем, на деле же, почувствовав в собеседнике твёрдый стержень и жизненно необходимую толику наглости, больше проявляла себя как визгливая дворняга.

Потенциальная соседка, несмотря на щуплое телосложение, напирала на Зинаиду до того воинственно, что у той нервно задёргался второй подбородок. Волосёнки покупательницы вздыбились, как щетина ехидны.

— Да вы у меня на цыпочках заходите! Да вы к участковому будете бегать, как на сеансы недопсихолога - бестолку! Не рады будете, что родились! Душу выгрызу! - буквально гавкала женщина, обнажая крупные зубы, и пучила глаза до того самозабвенно, словно она лягушка, из которой заживо давили кишки.

Пара капель слюны упала Зинаиде на лицо, но хозяйка не решалась их убрать. Высказав всё, что думает, нежеланная гостья вдруг превратилась в саму любезность, обратившись к молчавшему доселе мужу.

— Милый, подтверди им, что я отнюдь не шучу.

Она улыбалась приторно-сладко, прямо как лошадь после удачных скачек.

— Не шутит, - благоговейно заверил он Зинаиду, не спуская глаз с жены.

Виктория едва не прыснула. Вся раздутая крутость сестры рассеивалась на глазах. Бедняжка во всей красе представила себе реалии жизни с более хищной рыбой, чем она. В одной пещере жить с такой будет отнюдь не сладко...

— Ну, что ж... Нас всё устраивает! - сказала покупательница, когда они покинули подъезд.

Выглядела она так свежо и обновлённо, словно только что вышла из спа-салона.

— Отлично! - обрадовалась Виктория.

Несмотря на удачную поездку, Виктория вернулась домой выжатая, как лимон. Она начала собирать необходимые документы для сделки. Хотелось успеть до Нового Года. Однако, через несколько дней ей позвонила сама Зинаида и сказала, что она согласна продавать квартиру целиком.

— Уж лучше на меньшей площади жить, но одним, чем в соседстве с какими-то неадекватами, правда, сестра?

Викторию покоробило от неожиданно нежного обращения.

— Мне нужно как можно скорее.

— У меня уже есть покупатели. Знакомые Артёма - надёжные люди. Если постараемся, то успеем до праздников.

— Надеюсь, ты меня не обманываешь? Знай, я не буду отказывать тем милым людям, пока не стану убеждена, что сделка с вашими друзьями точно состоится.

— Нет, нет, что ты! - залепетала Зина, - всё будет, как надо!

О, как! Виктория отложила телефон и рассмеялась. Потом продолжила краситься. У неё свидание с Данилом. И на этот раз она намерена точно обозначить свою позицию.

П р о д о л ж е н и е

Н а ч а л о *** П р е д ы д у щ а я