123 132 subscribers

Опасные шутки

45k full reads

3. Наутро прежде, чем открыть глаза, Леонид долго прислушивался. И принюхивался. Он лелеял слабую надежду, что всё произошедшее накануне было не более, чем ночной кошмap. Надрывно заорал петух, скрипнула входная дверь и голос шёпотом... женский... вчерашний.

Значит, всё это и впрямь произошло! Упавший духом Лёня перевернулся на другой бок - все мышцы беспощадно заныли, напоминая о пережитых страданиях. Нет, не сон. Отнюдь не сон!

Н а ч а л о

В это воскресенье все были дома. Судьба немного сжалилась над Лёней: сегодня он лишь время от времени присматривал за малышом, а потом отправился раскидывать с дорожек снег и чистить вместе с "отцом" сарай. Он старался вести себя уважительно и покладисто. Ведь скорее всего именно этого хотел добиться от него Дед Мороз, отправляя в суровое прошлое? А чем раньше старый плут поймёт, что Лёнька встал на путь исправления, тем быстрее отправит его назад, к любимым гаджетам, центральному отоплению. Задыхаясь смpaдом, исходящим от навозных куч, Лёня не подавал виду, что его вот-вот стошнит, и усердно работал.

— Право же, я удивлён, Леонид, - сказал отец, вытирая лопату о снег, - ты сегодня свою самую нелюбимую работу сделал "на ура", без единого возмущения.

— А что, я раньше возмущался?

— Шутишь? Ты же каждой курице в упрёк ставил, что она слишком много гадит.

Вон оно как! Оказывается, и прадед его был не во всём идеален!

—Ладно. Иди прогуляйся с ребятами. Развейся перед школой. Уроки-то все выучил?

— Уроки? - Лёне словно дали под дых. Он совсем не подумал о том, что и здесь придётся ходить в школу. - Да... Почти сделал.

По деревенским улицам Лёня брёл наугад. Он понятия не имел о том, где живут его "друзья". Да и нужны ли ему такие встречи? Лучше избегать новых конфузов. Однако товарищи нашли его сами.

Больше всего Лёню поразило, что двое из пяти ребят уже работали в колхозе. В 15-16 лет. Денег они за свой труд не видели - им платили зерном, причём в таких мизерных количествах, что Лёне стало не по себе от будущих перспектив. Ребята же, напротив, в будущее смотрели с надеждой и верили во всё, о чём вещало правительство: в новые города, в покорение космоса, в величие их огромной и непобедимой страны. Юноша по большей части помалкивал. Он вдруг понял, что всего лишь 7 лет назад окончилась та ужacная война. И что оба дедовых брата с неё так и не вернулись.

После вечерней кормёжки животных, ходили к соседу в баню. На теле "отца" Лёня насчитал три вмятины от пуль и бесчисленное количество шрамов. К страху перед предком невольно примешалось истинное уважение. Да и сам Лёнька, как оказалось, был "отмеченным" - в районе плеча на мальчишеском теле имелась некогда рвано зажившая paна. В тусклом свете керосинки Лёня задумчиво рассматривал её следы.

— О, как немец приложил тебя штыком, да, сынок? - сказал, поглаживая бороду, отец, - ты молодец, крепкий парень - сдюжал. А вот Петьке, другу твоему, не повезло...

Странный привкус ощущал Лёня перед тем, как провалится в сон. Зарождалось ли в нём что-то, перерождалось или же всего-навсего выпускалось на волю то, что так долго было запихнуто в самые дальние уголки души? Словно отступила перед ним стена того, современного мира, из которого он прибыл, словно всей полнотою груди смог, наконец, вдохнуть... И ощутить его. Этот вкус. В нём земля перемешалась с воздухом полей, в нём пшеница спелая высыпается из плевел на ладонь и птицы ранние, рассветные, поют о нём нескромно. Так что же это за вкус такой, в котором смех смешался со слезами, в котором мёд и кpoвь, и горечь в унисон?

Вкус жизни.

Настоящей, цельной и такой короткой жизни на земле.

"Так-то жить можно, - подумал Лёня, - только нищета уж больно удручает".

Отправляясь утром в школу, юноша рассчитывал, что грузить накануне праздников особо не будут. Три дня до Нового Года - какая может быть наука?

Класс был небольшой - человек пятнадцать. Лёня с радостью узнал двух вчерашних ребят. На уроке физики его вызвали к доске, чтобы припомнить некоторые выученные с сентября формулы. С превеликим трудом Лёня выудил из памяти одну из пяти. Учитель, невзирая на дух близкого праздника, принялась его стыдить. Леонид краснел и не смел ничего вякнуть в ответ - боялся отцовского ремня. Да и от учителя исходила необъяснимая аура власти, такую хошь не хошь, а будешь уважать. В общем-то, это касалось всех учителей. Они пользовались высшей степенью почитания как среди учеников, так и среди родителей. Поэтому интуиция подсказывала Лёне, что лучше молчать.

— Никак не ожидала! Один из лучших учеников!

Какой-то мальчик взял слово и вступился за Лёню. Класс загалдел, поддержал. Учительница оттаяла, но пообещала, что перепроверит его после нового года и, если что, будет оставлять после уроков на дополнительные занятия. Лёня в этом не сомневался.

Три дня учёбы в дедовской школе перевернули в душе Лёни целый пласт. Учителя искренно стремились донести премудрости наук до учеников. Ученики в меру способностей благодарно внимали их стараниям. У одних была задача дать знания, у других - эти знания получить. Лёне не хотелось ударить в грязь лицом своего предка. Он стал прислушиваться. Он и раньше-то иногда прислушивался, но понимал не особо. Такой задачи в его прошлой школе не ставилось: там главным было оказать образовательную услугу, а поняли-не поняли проблема ваша. Нанимайте репетиторов.

А тут Лёня с удивлением обнаружил, что понимает, о чём говорят учителя. И этот простенький, неказистый учебник математики вдруг оживил цифры - благодаря понятным, легко изложенным правилам и объяснениям цифры начали вставать в тетрадях Лёни на свои места. И что самое удивительное - Лёне это понравилось!

Художник Павел Моисеевич Гречишкин
Художник Павел Моисеевич Гречишкин

Урок истории тоже оставил после себя приятное послевкусие. А потом были труды. Ух! Токарный станок! Вот это да!

Последней каплей был учитель литературы, которая с таким воодушевлением цитировала Лермонтова, а ребята, вместо того, чтобы зевать и закатывать глаза, жадно внимали её речам, что Лёня поневоле прислушался и даже подумал: "Прочесть его, что-ли?".

И дома, после изнуряющих ежедневных обязанностей и забот, он читал Лермонтова вслух. Родители с сестрой слушали внимательно и с чувством. Лёне казалось, что он доносит что-то важное миру. Важное, светлое и вечное. В первую очередь для самого себя.

Ну, отчего так трепещет его душа? Отчего раскрывается сердце?

Завтра 31 декабря. Чтобы никого не разбудить, Лёня пробрался на цыпочках в зал и снял со стены портрет своих предков. Тот самый, который в 21 веке почивал в архивах их шкафа. В печи потрескивали дрова. Юноша приоткрыл заслонку и в свете огня сделал едва заметный надрез между задней подшивкой и фотографией. Потом он нацарапал на клочке бумаги несколько важных слов для будущего себя и засунул в тайник.

П р о д о л ж е н и е

Н а ч а л о *** П р е д ы д у щ а я