123 149 subscribers

Слишком холодно

69k full reads

9 — О возвращении домой не может быть и речи. Ну, в самом деле, это не шутки! Ещё как минимум четыре дня наблюдений. Если бы вы жили рядом, то другое дело, но вам до нас 2,5 часа езды, мало ли что может произойти! А в вашем посёлке нет ни оборудования, ни подходящих специалистов.

Главврач строго смотрела на Аксинью из-под округлых очков. Выражение её лица было непреклонным.

— Аксинья, доктор права. Ты останешься настолько, насколько потребуется, - приобнял её за плечи Павел. - Насчёт кота не беспокойся, он сыт. Вот, видишь, мы с ним пообщались.

Паша показал ей правую руку, на которой были глубоко отпечатаны зубы Мурзика. Аксинья ахнула.

Н а ч а л о

— Он вещи защищал, которые ты просила.

— Прости, мне так жаль... Хорошо, Виктория Алексеевна, я остаюсь.

— Конечно остаётесь! Я категорически против вас отпускать.

Аксинья обречённо кивнула и они вышли из кабинета.

— Что с Микки?

— Ничего. Я с утра прокатился по тем местам, но его нигде нет.

— Это я виновата, прости. Если его съели медведи, я не знаю... я...

— Его не съели. Я верю, что он вернётся. Он с рождения здесь живёт, много где бывал... Должен сам найти дорогу.

— Я заметила, что он подрагивал от холода в тот день. Была идея пошить ему собачью куртку.

Аксинья утонула в объятuях Паши.

— О, тогда Микки точно вернётся! Он как раз порвал свою старую весной. Фокстерьеры yжacные мерзляки.

Паша nоцеловал её волосы. Они пропахли лекарствами.

— Я так боялся, что потеряю тебя. Ты должна беречься.

— Врачи говорят, что это из-за климата. Частые смены атмосферного давления, циклоны... что-то там ещё. Грубо говоря, моему сердцу не хватает воздуха, оно ещё не умеет усваивать кислород в условиях севера. Отсюда и возникло пpeдынфapkтное состояние. Никогда не было проблем с сердцем, а тут нате.

— Но ты привыкнешь?

— Не знаю. Придётся. Пока буду сидеть на таблетках.

Паша нахмурился. Не хотелось оставлять её здесь, в стенах с облупившейся краской. За окнами срывался снег.

"Цeлyю тебя, любовь моя, и очень жду домой" - писал он ей перед сном.

"Уже скоро, осталось два дня. Не могу дождаться..."

"А у меня гости."

Аксинья не поверила своим глазам, увидев фотографию Мурзика на Пашином диване. Кот растянул лапы и лениво смотрел в объектив одним прищуренным глазом.

"Он выбежал на прогулку и пошёл за мной. Наверное решил, что я держу тебя в плену)) Между прочим, он обожает куриную грудку."

"Не нападал на тебя?!"

"Нет. Я попивал кoньяк, а он лакал молоко. Мы провели вечер чисто по-мужски - просто пили без лишних разговоров."

Когда Аксинью выписали, шёл дождь. Размытые горные пейзажи по обе стороны от дороги с обречённым достоинством впитывали очередную порцию влаги. Горько оплакивала осень свою стремительно уходящую красоту и слёзы её, прозрачные, синие, небесным холодом цeлoвали редкую листву и успокаивались до следующего дождя, исчезая в подсохшей траве.

Фото автора Анастасия: Pexels
Фото автора Анастасия: Pexels

— Аксинья, я понимаю, что ты устала... Но квартира у тебя, мягко говоря, не очень. К тому же холодно в ней, окна свистят. - Паша, не отрываясь, смотрел на дорогу. - А, если честно... Я просто не хочу тебя отпускать. И боюсь оставлять одну.

— Я хорошо себя чувствую, правда. Мне бы только душ принять, - улыбнулась Аксинья, с нежностью глядя на его профиль.

— Кстати, ванная там отвратительная. Годится разве что в качестве холодильника. В общем, я хотел сказать... Оставайся сразу у меня. Давай заберём часть твоих вещей и... И сделаем горячую ванну. Я купил бомбочки с маслом розы. Мама сказала, что вы, девочки, такое любите.

Аксинья засмеялась.

— Правда? Никогда не пробовала!

— Так ты останешься? Обещаю, что не буду приставать. По крайней мере сильно. Ведь тебе нужно восстановится и отдохнуть...

— А если я сама захочу?..

Паша остановил машину и nоцeловал её. Бережно, трепетно гладuл её тело под расстегнутой курткой, а Аксинья покорно заглядывала ему в глаза. Соскучились, так соскучились друг по другу!

Увидев хозяйку, Мурзик не знал, куда деть себя от счастья. Кот хрипло замяукал во всё горло и забегал вокруг вещей. Расположившись на новом месте, Аксинья, наконец, погрузилась в душистую воду и пену.

— Никита хочет с тобой поговорить.

Паша виновато протянул ей трубку, когда она, распаренная и отдохнувшая, вышла из ванны.

— Здравствуйте, Аксинья Сергеевна! Как хорошо, что вы выздоровели. Когда вы уже будете нас учить? Нам не хватает вас, - взволнованно выговаривал каждое слово мальчик.

— Через неделю, Никиточка. Я тоже по вам соскучилась.

— Знаете, о вас все переживали: и в школе, и даже на почте, и в клубе. Пожалуйста, не болейте больше.

— Постараюсь, мой хороший.

"Ты с кем разговариваешь?" - послышался голос Любы на заднем фоне.

"С Аксиньей Сергеевной, мам. Она выздоровела!"

"Какая досада! Заканчивай."

— До свиданья, Аксинья Сергеевна, - и добавил шёпотом: - Я вас лю блю. Можно прийти в гости?

— Конечно, Никит, когда угодно, - улыбнулась Аксинья в трубку. - Постой! Я тоже люб.лю тебя. Спокойной ночи.

Ужин был на скорую руку, зато при свечах. В темнеющем окне горели отсветы огня. И глаза их тоже горели, жгли.

— Да ты романтик!

— Только с тобой.

В полумраке, на постели с белоснежной простынью Аксинья казалась себе смуглянкой.

— Ты только ничего не бойся. Я не буду спешить, - сказал Паша, волнуясь, как школьник.

— Я не боюсь. Иди ко мне.

Нacл.аждeнuе смешивалось с болью, растворялось в сто.нах и билось о высокий потолок... Этой боли некуда скрыться. Только исчезнуть. И она уходила, исчезала навсегда, оставляя блаженную негу... И растаявший снег, и слёзы, и пионов сладкий дурман. И желание повторять, повторять, повторять. Эту ночь. Опять.

Утром Мурзик шипел на входную дверь. Там кто-то жалобно скулил и скрёб о кожаную обивку.

— Микки! О, Господи, Аксинья, с ума сойти, это Микки!

Паша покатился с обезумевшим от счастья и насквозь продрогшим фоксиком по серому ковру.

— Дружище, я так рад, так рад, что ты живой!

Микки слегка прихрамывал, а в его курчавой шерсти была уйма колючек. Не дожидаясь приглашения к столу, он с жадностью накинулся на кошачий корм Мурзика. Хозяин миски, удерживаемый Аксиньей, смотрел на него ошалелыми глазами. В тот момент Мурзик и не подозревал, какими закадычными друзьями они станут уже через пару недель, когда выяснят все свои звериные отношения.

А потом была зима. Она мела, мела, заметала все дороги, все пути, и казалось, что нет конца этому снежному буйству. Ветра дули неистовые, шквальные. Теперь Аксинья понимала, почему так согнуты в лесу берёзы. И как их только не вырвало с корнем! Она по-прежнему сидела на таблетках. Сердце почти не беспокоило. Так, покалывало иногда, можно привыкнуть.

Люба уехала в феврале в очередной попытке наладить личную жизнь. Никого не предупреждая, она собрала вещи Никиты и привела его к отцу. Лисица была уверена, что этим она подпортит счастье несносной парочки, но все были только "за", особенно Никита и Микки. Настоящую семейную идиллию нарушало лишь хрупкое здоровье Аксиньи.

В квартире, помимо батарей, высушивал воздух обогреватель. А утренняя дорога к школе - то вьюга, то пурга. Потом холодный класс. Аксинью преследовали простуды и воздуха не хватало постоянно настолько, что иногда становилось даже страшно. Она ненавuдела себя за слабость. Живут же другие люди, почему одной ей настолько тяжело?!

Как-то вечером, в очередной раз с болью слушая жyткий кашель Аксиньи, Паша сказал:

— Послушай, так дальше продолжаться не может.

На дворе был март, а сугробы стояли в человеческий рост и даже не думали таять.

— Мы должны переехать.

Аксинья в немом вопросе округлила глаза.

— Я тут кое-что присмотрел. Давай покажу?

Они сели с ноутбуком на диван и стали увлечённо изучать те варианты, что подобрал Паша. Парочка была так счастлива и воодушевлена в тот момент, что Никита не выдержал, залез на спинку дивана и посмотрел за их спинами на экран.

— Ну, как тебе эти места? - Паша обнял Аксинью за плечи.

Позади них мальчик недоумённо и испуганно воскликнул:

— Пап, вы что, хотите уехать? А как же я?

П р о д о л ж е н и е.

Н а ч а л о *** П р е д ы д у щ а я