А в это время ровно год назад

02.05.2018

Из юмористической серии "Записки вятского лоха". Май, 2017

Вспомнилось зафиксированное в компьютере памяти впечатление конца 1970-х…

Весна. Майские. В тёмном хрущёвском дворе, — под заслоняющими небо гигантскими тополями, — стоит жуткий, невыносимый бабий вой. Над запаянным цинковым гробом, покоящимся на табуретках, покрытых ковром с оленями.

Вот этот двор, эта полуночная темень и этот заунывный похоронный вой стали в будущем для меня неким символом уходящего десятилетия, напитанного звоном расхристанных гитар с ляминорной тоской афганских баллад.

Но стоило только выйти из сумрака, повернуть за угол, — а там…

Гром маршевого металла и задорный визг праздничных труб: бум-бум!! Слепящее глаза солнце в яркой синеве пурпурных пуховых львов и — огромные кумачовые знамёна и — счастливые улыбки-улыбки-улыбки, смех, счастье, счастье…

Через совсем немного времени всё это — и войну и мир — назовут застоем и проклянут.

Мы же, в свою очередь, вспоминаем старые и не очень, — с бородой и без, — анекдоты… Праздники как-никак.

Порвать как тузик грелку

«Слышь, пацанчики, — цык-цык сквозь щёлку между фикс, — никакой ядерной войны не будет, — в натуре, да, — до тех пор, пока $500 млрд, принадлежащих высшему политическому истеблишменту России, хранится банках в США!» — сказал Гера Киссинджер по кличке «В натуре-на».

Из коллекции Ю. Никулина

После великой Победы учительница на уроке спрашивает у детей, чем они помогали нашим солдатам.

Машенька сказала, что подносила им еду. Димочка — что развешивал военные листовки. Катенька — вязала носки для фронта.

Тут встаёт Вовочка:

— А я участвовал в боевых действиях!

— Это как?

— Подносил снаряды к артиллерийским установкам.

— Ну, ты молодец. И что они тебе говорили?

— Зер гуд, Вольдемар!!

Старый анекдот от М. Кантора

Либерал, патриот и еврей рыбачат. Ловят золотую рыбку. Поймали.

Три желания на троих, как водится.

Либерал говорит:

— Пусть все патриоты улетят к чертям на Марс.

Патриот:

— Пусть все либералы сгинут в Гулаге!

Еврей спрашивает рыбку:

— А Вы исполните их желания, госпожа?..

— Ну разумеется, — отвечает рыбочка.

— Тогда, пожалуйста, чашечку кофе!

В продолжение еврейской темы. Из Утёсова

Старый еврей стоит длиннющую очередь в лабазе и громко рассуждает: «Безобразие! Жрать нечего: гречки нет, масла нет, рыбы нет. За свежим хлебом — очередь не протолкнуться!»

На другой день его вывозят на Лубянку и очень культурно объясняют, что ежели он будет прилюдно говорить, что у советской власти ничего нет, то его сначала посадят. А потом расстреляют — за антисоветскую пропаганду.

Учитывая возраст, старика отпустили домой безо всякого наказания.

Вышел еврей на улицу.

Идёт и зло бурчит себе под нос: «У них даже патронов для расстрела нету!!»

Звонок в Одессу

— Роза Марковна, я слышал, шо вы таки женили своего Додика! И как вам невестка?

— И шо я вам могу сказать… Из профэссорской семьи, гх-м. Два высших образования. Умеет готовить. Хорошая работа. Очень аккуратная. Шьёт, вяжет, играет на фортепиано. В общем, сволочь ещё та.

Быть, а не казаться!

Чтобы по-настоящему соблюсти древнерусские "ватные" традиции, прощальные стопки нужно пить в следующей последовательности:

1. Застольная — в знак великого уважения к остающимся.

2. Подъёмная — при покидании дружеского стола.

3. На ход ноги — движение от общительного стола.

4. Запорожская — при выходе за порог помещения, в котором происходит шумное веселье.

5. Придворная — выход во двор.

Только теперь, внимание:

6. На посошок(!) — гостю вручали посох и ставили на него рюмку. Если гость проливал вино, ронял стопку, не доносил до рта, то его полагалось оставить ночевать.

7. Стременная — прежде чем поставил ногу в стремя.

8. Седельная — за то, что поднялся в седло.

9. Приворотная — перед выездом за ворота.

10. Заворотная — за то, что всё ж таки сумел выехать.

При этом внимание: русские богатыри всегда знали норму!

*

— А какой здесь пароль?

— Это реанимация.

— Большими или маленькими?

*

— А тебе лет-то сколько?

— Тринадцать.

— Так, быстро встала, оделась и ушла!!

— Ой-ой-ой… Какие мы суеверные.

*

— Алло! Привет. Понял. Молодец, дорогая, поздравляю! Целую. Жду.

Кладёт трубку.

Грустно:

— Ну всё, капе-е-ец… Права получила.

*

— Бога нету.

— Ты свой ум видел?

— Нет.

— Значит, его тоже…

*

В еврейском туалете: "Не сиди просто так, думай что-нибудь!"

*

— Вы здоровы, бабуля.

— Задыхаюсь я, доктор. Не могу больше.

— Да когда же, когда?!

— Когда автобус догоняю.

*

— Запрещённое есть? — спрашивает таможня.

— Ну есть. Мнение. Собственное.

— Взять его!

*

Министру здравоохранения В. Скворцовой: «Почему во всех детских поликлиниках висят плакаты ветеринара Айболита?!»

*

— Мне кажется, доктор, что я бабочка.

— Вам в соседний кабинет — к психиатру!

— Я к нему и шёл. Но увидел свет у вас под дверью...

*

Научный факт. При сумме украденного свыше $100 млн. вина становится в принципе недоказуема.

*

— Я хочу служить во флоте.

— Ты хоть плавать-то умеешь?

— А что, у вас и кораблей нет?

*

— Ося, какой вид спорта ты предпочитаешь?

— Если бы спорт, и правда, приносил пользу, на каждом турнике крутилось бы по два еврея.

*

— Пап, а сколько до Америки лететь?

— Минут двадцать, сынок.

Мама из кухни:

— Он тебя про самолёт спрашивает, а не про твои «Тополя»!

*

«Почему изнасиловать восьмилетнюю девочку нельзя и нужно за это идти в каторгу, а изнасиловать Тютчева или Баратынского можно, и это вознаграждается хорошим барышом?» К. Чуковский

— Сын, я тебе книжку про барона Мюнхгаузена принёс.

— А кто этот, пап?

— Самый правдивый человек на свете.

— Папа, разве ты не знаешь, что самый правдивый человек на свете — Леонид Ильич Брежнев?

*

ФНС:

— Ваше состояние?

Налогоплательщик:

— Предынфарктное. Состояние шока и депрессии…

*

Свинина в сочетании с обильным алкоголем убережёт вас от риска стать радикальным исламистом.

*

— Это генномодифицированная морковь?

— Нет, а почему вы спрашиваете? — удивился продавец.

— Да, почему вы спрашиваете? — тоже удивилась морковь.

*

У мужика родила жена.

— Скажите, а когда теперь можно заняться cекcом? — спрашивает он у акушерки.

— Через полчаса, на парковке, — отвечает акушерка. — Ниссан-Альмера.

*

«Я пристаю, когда пьяный…» — сказал он, очень смущаясь.

Она молча достала портвейн и стакан.

*

"Позвони мне, когда твой уйдёт!" — написал кто-то мелом на асфальте под окнами двенадцатиэтажки… Многие мужики тогда остались дома. Были прибиты полочки, отремонтированы утюги, с детьми сделаны уроки, вымыта посуда, до блеска вычищены раковины-унитазы.

*

Тут где-то в ленте произошёл небольшой дискурс, мол, чё это ты, Фунт, анекдоты с бородой постишь? — типа западло.

Отвечаю.

Ребята! Да анекдоты с бородой — это и есть непререкаемая основа наша, наследие, свобода наша, если хотите. Во все века.

Ведь серьёзные дяди, историки государства Российского: Вяземский, Вонлярлярский, Писемский, Куприн, Гиляровский, да их сонмы! — были отчаяннейшими рассказчиками анекдотов и повесами, ой, да что вы…

(Кстати, сведений о шутливости вне сомнения исторического гранда Карамзина у меня нету. Поэтому и не назвал. Виноват.)

Пара юморесок тех времён, когда Пушкин был ещё жив

В театр во время спектакля разнузданно и по-хамски громко вваливается кавалерист в шапке, при сабле, в высоких сапогах со шпорами. Ну, разве что не сморкается в открытую.

Знаменитый Денис Давыдов, чуть подшофе, тут же подошёл к нему, крепко пожав руку:

— Благодарю Вас!

— За что? — опешил наглый гусар.

— За то, что Вы не привели в театр ещё и коня.

*

Неисправимый балагур и насмешник, племянник знаменитого петербургского почт-директора поручик Константин Булгаков часто писал стихи для одного своего влюблённого приятеля.

И вот он снова прибежал к Константину:

— Стихов, ради бога, стихов! Еду к ней.

Усмехнувшись, Булгаков взял чистый лист и без помарки настрочил:

Сидя целый день без дела,
Я немножко …
Чтоб не делать ни …
Позвала служанку я:
— Чем сидеть там кверху …
Дырку на чулке заштопай!
А потом пошла гулять.
Вот и всё, …!

Приятель схватил листок и, не читая, спрятал в карман.

— Спасибо, друг, выручил! — И умчался.

С букетом цветов он передал записку любимой.

Её мать, крайне влиятельная столичная особа, тоже любовалась букетом. И, в предвкушении волнующих чувств, с радостью за счастье дочери, прочла стихотворение…

Опустим занавес.

Храни Господь Россию!