Абхазия. Самогонный аппарат и Черное море

27.01.2018

Сижу и рассматриваю фотки из Абхазии, которые я сделал аж 10 лет назад. За окном зима, я простужен, мне хреново, я хочу в лето, но мне остается только сидеть и вспоминать о тех четырех днях, которые я провел в этом чудесном месте.

В Абхазию мы поехали по приглашению Кристины (подруги моей жены). Из Нальчика туда можно было добраться поездом или автобусом, мы выбрали экономичный вариант - автобус, о чем потом пожалели.
Старый "Икарус" который был списан наверное лет 20 назад не обладал никакими удобствами, потому за сутки, которые длилась поездка, нам не удалось нормально поспать, и мы приехали туда уже убитыми.

В Адлере на пограничном посту высадили всех пассажиров, чтобы пройти паспортный контроль. Пограничники удостоверились, что мы граждане России, и  вернули нам паспорта (штамп у них не ставится). Мы пересекли мост через реку Псоу и оказались в Апсны - Страна души (так зовется страна на абхазском).

Ненавистный "Икарус" ехал последние километры по побережью моря, и только вид из окна и мысли, что скоро теплое море омоет наши тела как-то успокаивали нас.
В Гудауте нас встретили Кристина и ее брат Эдгар. Мы погрузились в их "шестерку" и поехали к ним домой в Дурипш - пригород Гудауты. По обеим сторонам дороги были поля заросшие каким-то кустарником, оказалось, что это чай, выращиваемый здесь еще со времен советского союза.
Как потом нам сказали, в Дурипше почти у всех есть клочок поля с чаем, но мало кто его культивирует, и только единицы занимаются всерьез его заготовкой.

На дворе - зеленый газон, несмотря на то, что машина постоянно заезжает и выезжает со двора, трава растет как ни в чем ни бывало, видимо какой-то очень стойкий сорт травы.

Встретили нас очень радушно, разместили в своем доме, жена отправилась спать, а я с Эдгаром поехал к его двоюродному брату. Ему надо было что-то спросить у него, а я решил составить компанию. Нас встретили в "апацхе" - плетеном домике, в котором летом отдыхают мужчины, иногда пьют чачу, вино и кофе (который здесь очень любят) и говорят о свем, о мужском.

Апацху ставят в своем дворе те, кто может себе позволить, потому она есть не у всех. Летом в ней не жарко, стены продуваются теплым ветерком.

Меня удивил самогонный аппарат, который стоял в центре домика. В данный момент в нем варилась чача из алычи. Как мне сказали, они могут гнать чачу из всего, что растет в огороде - мандарины, хурма, алыча, но самая лучшая чача получается из винограда. Когда чача готова, ее могут настоять на орехах, точнее на перемычках, которая находится в центре грецкого ореха.

Здесь у каждой семьи есть приличный запас вина и чачи. Запас измеряется 200-литровыми бочками, которых в подвале несколько. При этом нигде не встретишь пьяного человека. Люди знают, что спиртное некуда от них не денется, потому относятся к нему спокойно. Вот что значит культура потребления. Кстати каждое лето запас пополняется.

Мне тоже налили чачу, настоянную на таких перемычках из орехов. Градусов в ней оказалось вдвое больше чем в водке, но пилась гораздо легче. Правда больше двух рюмок я пить не стал, очень уж крепкая штука, к тому же мне еще предстоял сон.

Уже вечером, после того, как мы отоспались, мы поехали на море. Оно оказалось удивительно прозрачным, стоя по грудь в воде было видно камешки на дне. Час мы не выходили из моря. Я купался в нем первый раз в жизни.

Это я

Эдгар

Продолжение следует