Жил-был Паша.

Воспоминания автора о любимом волнистом попугае, который успел отметить 15-летний юбилей.
Воспоминания автора о любимом волнистом попугае, который успел отметить 15-летний юбилей.

В детстве я очень любила советский мультфильм «Боцман и попугай», поэтому в отличие от многих ровесников просила у родителей не собаку или кошку, а говорящего пернатого друга. Мама сдалась после моего пятого дня рождения и пришла с работы с большой клеткой, где сидели сразу два волнистых попугайчика. Их продавали как влюбленную парочку неразлучников, поэтому назвать питомцев мы решили созвучно – Паша и Маша. Однако love story не получилось, потому что с первого же дня птицы начали жутко драться. Ежедневное выпускание их из клетки, чтобы они охладили пыл, не помогало: исследование квартиры отходило у попугаев на второй план, вытесненное желанием атаковать сородича.

Решив узнать, в чем причина такого поведения, мама обратилась к знакомому ветеринару. Тот первым делом спросил, какого цвета восковица (кожистое цветное образование над клювом) у птиц. Узнав, что у обоих попугаев она ярко-синяя, врач сообщил, что в зоомагазине нас обманули, и Маша оказалась Мишей. У самок волнистого попугая восковица обычно коричневого или серого цвета. Стало ясно, что кого-то из питомцев придется отдать. Столь ответственный выбор доверили мне. Недолго думая, я ткнула пальчиком в Машу-Мишу, потому что Паша казался мне более красивым. Ни до, ни после я больше не видела волнистого попугайчика с такой насыщенной расцветкой: даже на старых полароидных снимках иссиня-фиолетовый живот Паши бросается в глаза.

Конечно, как любой ребенок, я хотела, чтобы мой попугай разговаривал. При этом знала, что это – не обязательная «функция» данных птиц. У большинства родительских друзей и коллег попугайчики ограничивались чириканьем и, может быть, невнятным бормотанием. Однако Паша обошел их всех:  его словарному запасу могла позавидовать минимум Эллочка-людоедка. Утром он требовательно кричал из клетки «Выпусти!», четко звал по слогам бабушку, но больше всего любил хвалить себя.

- Паша! Паша – хороший! Паша – красивый мальчик! Паша – птичка! – обычно эта мантра повторялась несколько раз.

Ну и гвоздь программы:

- Паша – мужик!

Эта фраза произносилась дедушкиным басом. Стоит сказать, что долгие годы дедушка был единственным мужчиной в семье и появление в доме пусть пернатого, но все же собрата, очень его обрадовало.
Скоро к репликам Паши добавилось еще и «Дай поцелую». Кто научил, уже не помню, но звучало забавно. Не менее успешно у птицы получалось пародировать пение синицы и трель дверного звонка, заставляя нас то и дело смотреть в глазок.

Питался Паша преимущественно зерновым кормом для попугаев, но свободное перемещение по квартире (в клетке мы закрывали его лишь ночью) давало ему и другие гурманские привилегии. Он очень любил, когда мы садились обедать: тут и суп можно из тарелки поклевать, и хлеб поесть, раскрошив половину, и заняться легким видом каннибализма, трапезничая куриной ножкой. Сгонять его было бесполезно, и даже немного опасно: при скромных габаритах Паша имел мощный клюв, которым он охотно пользовался, защищая свою честь. Совсем опрометчиво было подходить к нему в период словесных баттлов с отражением: увидев небольшое зеркальце или начищенный нож, Паша яростно бросался на появлявшегося в нем «оппонента» и начинал ему доказывать, что тот не прав. Может быть, ему там мерещился старый друг Миша…

Через несколько лет в квартире появилось два персидских кота. Опасаясь за жизнь попугая, мы специально выбирали самую флегматичную породу, но даже у таких неповоротливых комков меха иногда просыпались охотничьи инстинкты. Паша этим с радостью пользовался и «троллил» новобранцев: давал загнать себя в угол и потом резко взлетал, наблюдая за удивленными мордами горе-хищников. Порой казалось, что в его маленьких черных глазках явственно читалось выражение превосходства.

Прожил Паша долгих 15 лет. Орнитологи говорят, что это серьезная цифра. Конечно, шансы отправиться в мир иной молодым у попугая были: он и в узкую кружку с кофе падал, и на открытый балкон вылетал, и оказывался зажатым между дверями серванта. Но, к счастью, все обходилось. Было очень тяжело отвыкать от его чириканья, а кухня без клетки долго казалась мне чужой и пустой. Рассказывая знакомым о такой чудо-птице, я почти всегда слышала вопрос, почему мы не завели еще одного попугая? Все просто: такого, как Паша, больше не будет.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ! ВСЁ САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ О ВАШИХ ПИТОМЦАХ!

ВСЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ О ЖИВОТНЫХ НА НАШЕМ САЙТЕ.