Ребенок

Другие мои рассказы:

Маленькая история про дом с привидениями

Колл-центр

В двадцать пять лет

В далеких двухтысячных было так: бедные отличались от богатых тем, что ели жирный, высококалорийный и дешевый фаст-фуд, толстели, болели и рано умирали.

К 2050-му ситуация ухудшилась. Это время вошло в историю под названием «аналоговая революция», и она же привела к суровому разделению земного населения на классы. Сначала богатые люди начали отказываться от смартфонов. Они запрещали иметь их своим детям и постепенно сами перешли с телефонов на книги. Потом и того хуже: чем больше в доме было денег, тем меньше было электроники. Самые состоятельные заводили лошадей и даже путешествовали с их помощью, отказываясь от автомобилей. По вечерам, когда в семьях простецов убивали время сериалами, богачи чинно беседовали в библиотеках, листали книги, пили вино.

Да, бедных стали называть «простецами».

Завядший было в последние годы книжный бизнес расцвел. Книжные магазины появлялись повсюду, как грибы после дождя. Даже издательства глянцевых журналов, которым столько времени пророчили полное исчезновение, восстали из пепла.

Богатые люди наслаждались любой своей активностью. Они ходили в походы, сплавлялись по рекам, путешествовали. Они часами потели в красивых светлых спортивных залах, любовно вылепливая каждую мышцу. У простецов на все это не было времени: им приходилось много работать, чтобы заработать себе на жизнь. Чтобы оставаться в форме, они пользовались различными быстрыми EMS-технологиями. «EMS-тела», как их теперь называли, были неравномерно прокачаны и оставались не в тонусе. Такие тела было легко отличить от «настоящих».

Если отпрыски богатых людей учились в школе по десять-двенадцать лет, потом получали высшее образование или даже несколько, то простецы учились быстро, с помощью различных технологий: по скайпу, экстерном, с помощью специальных ноледж-таблеток. У бедных семей не было времени ждать, когда ребенок созреет. Он должен был как можно скорее отправиться зарабатывать деньги.

Давид родился в очень богатой семье и вырос, ни разу не увидев смартфона. Как-то (в то время ему исполнилось уже двадцать лет) он спешился рядом с чайной, где собирался выпить чаю и перекусить. За стойкой прислуживала симпатичная девушка из простецов. Слово за слово, и Давид пригласил необычную незнакомку прокатиться на его лошади – она призналась, что никогда этого не делала.
Прошло несколько недель, и Давид с восторгом обнаружил, что влюблен.

Милли разительно отличалась от женщин, к которым Давид привык. Если его интересовало название какого-то красивого цветка, замеченного им на тропинке, он отправлялся в библиотеку, чтобы поискать – а Милли доставала телефон и в секунду гуглила его название. Это восхищало его. С другой стороны, она была абсолютно беспомощна без своего гаджета: не могла ничего посчитать, почти ничего не знала о мире. Когда Давид с легкостью за одну секунду перемножал трехзначные числа или читал наизусть целые поэмы, она смотрела на него с открытым ртом.

Им было хорошо вместе. Через месяц они тайно обвенчались. Милли забеременела.

Это сильно ее встревожило. В семьях простецов «аналоговая» беременность давно уже не практиковалась: чтобы завести ребенка, обычно пользовались услугами врачей и их пробирок. Беременная женщина – плохая работница, и мало кто мог позволить себе роскошь наслаждаться негой и отдыхом целых девять месяцев. В семье Милли вот уже три поколения не случалось естественных родов.

Давид убедил ее, что это станет для их пары прекрасным приключением. Он все взял на себя. Рассказал ей, как чудесно это будет – бегать по ее поручению за свежей клубникой в разгар зимы, растирать ей живот лосьоном, читать малышу сказки, ставить для него классическую музыку. Милли согласилась.

Беременность Милли превратились для них в чудо. Это был настоящий медовый месяц, полный нежности, спокойствия и удовольствий. Давид увез жену на уединенный остров, и Милли много плавала в бирюзовых морских волнах, ела свежайшие, истекающие соком фрукты, улыбалась. Живот ее непомерно разрастался, и Давид рассчитывал на рождение близнецов, а то и тройни.

Наступил и день родов.

Давид заранее все предусмотрел, и в ту минуту, когда у юной жены отошли воды, их уже ждал медицинский вертолет, в мгновение ока доставивший их с острова в самую современную больницу страны. Давид предвкушал прекрасное чудо рождения и настоял, что будет присутствовать в родильном зале.
Но с самого начала что-то пошло не так.

Милли не была привычна к боли: у простецов в ходу были различные таблетки и препараты, в мгновение ока купировавшие любую боль и приносившие эйфорию. Давид запретил Милли даже думать о подобных препаратах. Во время родов она истошно кричала – а он уговаривал ее потерпеть. Роды проходили быстро, вокруг суетились пятеро самых профессиональных врачей, но крик роженицы с каждой секундой становился все истошнее и жутче, пока в какой-то момент в палате не зазвенели, а потом и лопнули стекла.

Давид испугался и пулей вылетел из палаты, зажимая себе руками уши. Из глаз у него текли слезы. Он понял, что совершил какую-то ошибку. А когда крик внезапно оборвался, осознал, что непоправимую.

Еле-еле передвигая ноги, он заставил себя зайти обратно в операционную. В воздухе пахло железом, а кровать была залита невообразимым количеством крови. Лицо Милли было почему-то накрыто бурой от пятен простыней.
Давид оглянулся. Один из врачей уже взвешивал младенца. Он не был похож на новорожденного: он был огромен. Ему можно было дать шесть, а то и восемь месяцев. С ужасом Давид увидел, что весы показывают десять килограммов.
- Ччто… Что это такое? – пролепетал Давид.

Врач пожал плечами.
- А вас не предупреждали? Женщины простецов редко рожают нормальных детей. Долгие поколения облучения смартфонами, экранами, техникой и все такое… Нарушение в гормонах роста!

Давид посмотрел на ребенка. Тот повернул к нему голову, подмигнул и потянулся к телефону, торчавшему у врача из кармана халата.

Друзья, мне будет очень приятно, если вы оставите лайк или поделитесь рассказом!