Выгнал престарелую мать из квартиры, и жизнь его наказала...

06.04.2018

- Почти полгода тогда скиталась, - рассказывает с нескрываемой печалью на лице семидесятилетняя Татьяна Борисовна, - сын мою квартиру на себя переоформил, а меня на улицу выкинул, будто мусор ненужный!...

Когда почти сорок пять лет назад Татьяна Борисовна выходила замуж за пышущего здоровьем, стройного, курчавого лейтенанта Григория Максимовича, она и подумать не могла, что брак их продлится недолго. Часто посылали его на задания - работа у него, хоть и не секретная была - что-то связанное с обеспечением полетов военной авиации, но командировки постоянные. Пять лет так мотался, - в их гражданской квартире, доставшейся мужу по наследству, Татьяна Борисовна его раз в два месяца только и видела, соскучится, начнет плакаться: "Гриша ведь одиноко мне... хоть бы ребенок был, а так я одна все время...". Ребенка просила - получила, мальчик, назвали Эдиком. Ну а пока муж катался, видимо нашел себе "вторую жену", да какую!.. Как оказалось повариху с "формами" в одном из полигонов, к ней и ушел с концами...Хорошо, хоть квартиру оставил брошенной жене и двухлетнему сынишке.

Воспитывать сына Татьяне Борисовне пришлось одной. Все она сама делала - решала вопросы с детским садом, водила сына по поликлиникам, покупала одежду и кормила - это тогда было сложно, ведь на дворе были девяностые, с казалось бы никогда не заканчивающимся кризисом. Но заботливая мать не унывала - устроилась работать на выходные продавцом в ларек, где продавали тысячу мелочей - от расчески до чипсов, попутно утешая себя: "На основной работе упаковщицы на кондитерской совсем не платят!.. Пойду как все нынче - торговать...".

На работе она пропадала день и ночь. А что сын? Он дома сидел, предоставленный сам себе... Тогда уже в школу ходил, и приходя из школы первым делом садился за игровую приставку, которую любящая мать подарила ему на новый год. С утра до ночи играл, не переставая. Мать зайдет, только с работы уставшая, спросит: "Эдик, ну ты уроки сделал, а то как не приду, сидишь играешь?..". На что сын, не отрываясь от экрана едва слышно промямлит: "Не мешай мааа, тут уровень сложный...". А что поделать Татьяне Борисовне с таким отношением? - крепкой мужской руки в доме явно не хватало, и одна, с её мягким характером, справиться с подрастающим пацаном, она не могла. Зато баловать его умела всячески, считая, что так сынок будет послушнее, и добрее к ней - покупала лучшие шмотки, сама экономя на себе, и ходя в обшарпанных уже до нельзя сапогах и стершемся плаще. Игрушки, каких только не брала сыну, постоянно думая: "Чтобы не чувствовал себя ущербным перед сверстниками". И последние трансформеры, и машинки на пульте управлении и даже новый телевизор - чтобы у мальчика глаза не уставали, пока играет за приставкой...

Вырос сынок, в институт кое-как поступил на гуманитарный. Там прошарохался год, и с летней сессией вылетел оттуда, приговаривая: "Нечего там делать, мам, только время зря теряю, я лучше год дома посижу, подумаю, а потом поступлю, куда понравится". Но так и не поступил - ни через год, ни через два...

От армии откосил - сам он рахитный был, потому, что дома все детство просидел. На первом же медосмотре его признали временно не годным, пока не поправится, а он и обрадовался этому: "Одной проблемой меньше." Дома лежал он в потолок поплевывая, или в новые игрушки играл - к тому времени мать еще и компьютер ему купила, оправдывая эту покупку: "Время сейчас такое, что без знания компьютера и не устроишься никуда..."

Ну Эдик и устроился... И куда?... На склад спиртного в Домодедовском районе - туда дружок его Пашка с квартала позвал - мол, халява там - короба посгружал полдня, а остальные полдня сидишь без дела. Еще и бутылки таскать можно было. Сейчас правда уже нельзя - строгий контроль. А тогда - можно. Вытащат они с Пашкой бутылочку водки или настойки, спрячут ее в штаны под резинку или в рукав, если маленькая; и после работы разопьют на пустыре недалеко от склада. Домой Эдик уже под шафе приходит или волочится, закидывая фразами ничего не понимающую мать: "Отработал я... Отдыхать теперь буду...Ик... Спать... Работа у меня такая... Утомительная...Ик...Бр...". Упадет на кровать и отрубится. Татьяна Борисовна, к тому времени уже пенсионерка, только диву дается: "Чего это с ним, неужели выпивает мой мальчик?...".

А выпивать они стали с Пашкой все чаще и чаще. К ним еще Федя подключился - бывший мошенник и зек, знакомый Пашки. "Авторитетный" парень в своих кругах, он в какой то мере стал авторитетом у Эдика, которому так не хватало отца. Он то идею и подкинул Эдику на несколько миллионов: "У тебя же кроме матери никого нет, квартира считай твоя, а в Москве однушка сейчас сколько стоит? Правильно, такая как у тебя - четыре миллиона минимум..." Предложил он Эдику мать в старый дом поселить в Рязанской области, где тетка Феди раньше жила, а квартиру оформить на Эдика и по быстрому продать: "Нам, знаешь, денег этих хватит на всю жизнь!.. Мы можем этот склад купить с потрохами, или вообще не работать, а снять квартиру и жить в свое удовольствие каждый день - на еду и выпивку хватит с лихвой...". На том и порешили свои грязные делишки...

На следующее утро Эдик сообщил матери:

- Маам, у меня у друга есть загородный домик в Рязанской области, приглашает он тебя туда пожить, не поедешь ли ты, все равно на пенсии дома сидишь?

- Ты что,... - удивилась Татьяна Борисовна, - а что за друг? Неудобно как-то, Эдя...

Спроводил он мать - на электричку даже раскошелился - билет взял и на мать, и на себя, чтобы довезти до места назначения. Дом обветшалый был и тетки Фединой в нем не было. Оставив Татьяну Борисовну там "отдыхать", Эдик мигом умчался в Москву. Сделку провернуть сразу не получилось - доверенность, криво оформленную на Эдика, даже через "черных риэлторов" не удавалось подсунуть покупателям. Тогда решили взять паузу, Федя, как организатор, объявил новый план: "У тебя и так мать старая. Денег у нее с собой нет, родных, ты говорил тоже нет. Ну так и пускай остается там, а на квартире мы этой замки сменим, на полгода затаимся, а там объявишь в полицию, мол, мать пропала, типа померла, и наследство оформишь...А поживешь пока у меня в общаге...".

Татьяна Борисовна прожила в той хибарке покосившейся недолго - через три дня в дом явилась то ли тетка, то ли знакомая Феди, которая с порога опешила, будто к ней в дом вломились: "А вы вообще кто?! Кто Вас сюда пустил?!". Не понимая, что Татьяна Борисовна ей объясняет, она выпроводила ее куда подальше... Бедная женщина отправилась на электричку - на билет, как оказалось, у нее были с собой небольшие деньги, которых хватило, чтобы добраться до Москвы и даже до квартиры. Вот только ключ теперь не подходил: "Я пропала!... Телефон ведь не брала свой!.. Может замок заклинило и сын поэтому его поменял?!...". Помыкавшись около часу возле двери Татьяна Борисовна, уставшая с дороги, прямо там навалилась на дверь да так и уснула, проснувшись уже на полу от голоса квартирантов - соседей, которые ее не признали: "Бомжи у нас тут завелись, надо в полицию позвонить , чтобы выпроводили...". Татьяна Борисовна тогда распереживалась: "Пойду на вокзале поночую, может сын уехал куда - не знает, что я приехала, а завтра его навещу..." Но ни завтра, ни послезавтра Эдик так и не объявился. А бедная Татьяна Борисовна стала, что называется настоящей бомжихой - бродила по вокзалам, боясь, что выгонят на холод. Просила милостыню в переходах возле метро - мелочи хватало на хлеб, что люди бросали ей в стакан. Иногда еду раздавали волонтеры с микроавтобусов, но собиралось много страждующих, таких же, как Татьяна Борисовна, что бывало даже и не получишь порцию горячей каши с курицей или бульона...

Выживала она так полгода, не забывая приходить к злополучной квартире: "Давно б уже дверь эту заказала выломать... Но ведь послушала сына - паспорт ему оставила, а без паспорта никто не признает, что я тут живу!...". Так и уходила ни с чем - с соседями она совсем не контактировала - в одной квартире вечные квартиранты, в другой полупьяный сосед, который сам себя каждое утро вспомнить не может, не то что Татьяну Борисовну. В третьей вообще, сколько она там жила, ни разу не видела, чтобы кто-то появлялся...

К полиции она сперва пыталась подходить, чтобы обратиться, но без документов ей намекнули, что определят в ночлежку, в которой она была тогда раз : "ужасно там, лучше уж на вокзале - тут хотя бы не так тесно...". Поэтому полицейских побаивалась. А зря. В один из таких дней, когда она только и думала о том, чтобы насобирать монет на булку хлеба, к ней подошел постовой и спросил: "Ваши документы?". Татьяна Борисовна назвала ему ФИО и краткую историю про то, как она оказалась на улице. Полицейский пригласил ее с собой: "Пройдемте".

Пришли в участок, где Татьяну Борисовну допросил следователь, светловолосый мужчина, лет тридцати пяти. И он же сообщил ей новость, в которую она и не поверила сразу, а схватилась за голову: "Сына Вашего с подельником задержали за мошенничество. Пытались сбыть квартиру Вашу незаконным путем. До этого они Вас в розыск объявили, но безуспешно. Хотели доказать, что Вас нет в живых уже. Радуйтесь, что нашлись...". Татьяна Борисовна заплакала тогда: "Голубчик..., скажи, дорогой..., я могу к себе в квартиру жить пойти...?". Полицейский-следователь, которого звали Дмитрий, сказал: "Понимаю Вас Татьяна Борисовна, что для вас это значит - на улице полгода прожить, вы и сами говорили, обращались к полиции, а вас - в ночлежку... Поймите - бюрократия у нас, без бумажки - вы никто... Подождите меня тут час, я Вас на машине отвезу к Вам домой...".

Дмитрий оказался славным человеком. Отвез Татьяну Борисовну к ней домой, помог купить продуктов в магазине за углом, и строго настрого наставил: "Сына Вашего сюда больше не пускайте. Не мое это дело конечно, но я его видел - потерянный он человек, добра от него не ждите, тем более он под следствием сейчас - сядет скорее всего... Живите сами для себя. Вот еще телефон участкового, а вот, если что мой номер телефона - случится, что - звоните помогу...".

Дорогие читатели! Подписывайтесь на канал, ставьте "палец вверх", если Вам понравилась, что эта история благополучно закончилась для пожилой женщины.
Спасибо Вам большое!