Don Carlos | Verdi. Warlikowski. Yoncheva. Kaufmann. Абдразаков. Garancha. Tézier. Белосельский

13.11.2017

Вот уже почти месяц прошел с трансляции премьерного «Дона Карлоса» от режиссера Krzysztof Warlikowski​ из театра Opéra national de Paris​. Постановка получилась во многом сильная, с ультразвездным составом и не поговорить про нее было бы не меньшим преступлением, чем ее не посмотреть.

На протяжении первых двух актов я все время ловил себя на мысли, что если бы мне несколько раз не написали, что это Варликовски, я бы его не сразу и узнал. Слишком буквальное следование либретто, слишком тягучее погружение. Но с развитием действия сцены становятся все зрелищнее, а нюансы работы режиссера все очевиднее. Как оказалось, такое “неспешное” начало вообще носит очень тривиальную причину, но сначала надо обозначить главную особенность этой постановки.

Верди написал эту оперу именно для Парижа, написал ее по-французски и конечно во французском стиле: в 5-ти действиях с обязательным балетом. А по окончанию работы с ужасом обнаружил, что продолжительность только ее звучания (без учета антрактов и задержек) – 3 часа 47 минут. Публика, как вы знаете, и сейчас отличается не слишком повышенным интересом к большим форматам, а уж тогда ни о какой “выносливости” в театре никто и не помышлял. Не за этим туда шли. И начались нескончаемые редакции, урезания и сокращения. Причем часто без участия композитора, о чем он узнавал сильно позже и, как несложно догадаться, не сильно этому обстоятельству радовался.

В итоге спустя почти 20 лет он заново вернулся к “Дону Карлосу” и перекомпонавал материал, сильно переработав ряд сцен, фактически дописав некоторые фрагменты, и полностью (!) выкинув первый акт. Сделал он это уже для другого мирового театра – Ла Скала. И как следствие язык изменился на итальянский. Две эти версии в результате зажили отдельно, но совсем не обособлено. Какие-то написанные на итальянском фрагменты перенеслись во французскую редакцию, были даже попытки привнести в итальянскую версию первый акт (но не самые успешные и в скором времени оставленные).

Сейчас все оперные дома мира ставят преимущественно итальянскую версию. Она короче, исполнителям легче, да и зрителю комфортнее. Если Вагнер еще может собирать полные залы на шестичасовые представления, то Верди это дается сложнее. В частности, “Дон Карлос” режиссера Adrian Noble​ у нас в Большом театре ​ (который на сегодняшний день, к слову, остался единственным безапелляционно лучшим оперным спектаклем, идущим на исторической сцене) не стал исключением.

Так вот, постановка Варликовски, так же рассчитана на трансформацию в итальянскую версию. То есть первый акт из нее пропадет. И восприниматься все станет значительно эффектнее и динамичнее, но постановка от этого многие сильные преимущества потеряет.

Дело в том, что первый акт позволяет нам увидеть счастливое время, наполненное надеждами и мечтами, где все еще существует любовь. Дон Карлос встречает Елизавету, влюбляется и признается ей, встречает взаимность, обменивается с ней клятвой, и вся эта блаженность вдруг разрушается известием, что король Филипп II (по совместительству отец Дона Карлоса) выбрал себе в королевы именно Елизавету. Так недолго счасливый мирок погружается в пучину разочарований и болезненного невротизма.

Итальянская версия, где первый акт отсутствует, открывается сразу вторым действием, где персонажами уже в депрессии, атмосфера на грани коллапса. От этого многие мотивации утрачиваются, и зритель часто не понимает с чего бы вдруг все с самого начала такие раздраженные. Не говоря уже о том, что почти до самого финала незнакомый с либретто зритель не может понять почему Дон Карлос признается в любви собственной матери, и всех героев как-бы смущает его положение, но только не сам факт инцестных вожделений. А со второго акта действительно Елизавету почти все герои именуют именно «матерью» Карлоса, подчеркивая бесповоротность, недоступность и невозможность любви. Страшно сказать, сколько смешных и возмущенных комментариев это породило у шокированных такой «материнской любовью» зрителей. Разумеется, у нас до сих пор находятся желающие демонстративно покинуть зал.

Но не только в понимании мотиваций сила и необходимость первого акта. Дело в том, что он задает тон всей опере, показывает лиричность и интимность ее сюжета. Опера все же «псевдоисторическая», в ней много «политических» аспектов, диалогов, сцен, дуэтов. И даже те, кто идут на нее именно за «остротой» затрагиваемых общественно-социальных проблем, оказываются лишенными уловить, что хоть музыка оперы и масштабна, как и ее сюжет, насыщенна людьми и хорами, богато оркестрована, ее звучание, несмотря на такие «мощные» средства выразительности, сохраняет интимность сцен. Однако, именно эта интимность так важна в финале, который в итальянской редакции оперы скорее озадачивает: было все так эпично, а тут вдруг полчаса выясняют отношения.

Варликовски же в своей постановке очень точно эту интимность ухватил. Всю масштабность музыки он сразу подчеркнул монументальными декорациями, где каждый вышедший на сцену человек начинает выглядеть «букашкой». Но именно на психологизме этих «букашек», а не на гигантскости средств, подчеркиваемых декорацией, он ставит акцент. А если Варликовски в чем и хорош, так это в психологическом анализе поведения героев и умении его выразить, в него втянуть.

И вот уже Дон Карлос, которого все называют не иначе как «инфант», подчеркивая некоторую его эмоциональную инфантильность, становится больше и объемнее, окончательно трансформируется в Гамлета, охваченного своими призраками и в принципе неспособного ни на какой политический жест. Король Филипп II, вступая на престол, уже озабочен желанием правильно себя "поставить" в глазах не столько двора, инквизитора, или утомившегося от войны народа, сколько в первую очередь своей жены. Его измена с Эболи, которую Варликовски возможно первый именно визуализировал и объяснил, здесь – не циничность и лицемерность натуры правителя, а его слабость. Слабость от осознания, что «она меня не любит».

На этом моменте нужно остановиться подробнее, поскольку оно имеет важнейшее значение. Дело в том, что мелодика французского языка решительно отличается от итальянского, что неизменно повлекло важные изменения в музыке – здесь другая фразировка, другое структурирование мелодий – все переработано специально под нюансы французского языка. Даже те элементы, которые в обоих версиях совпадают, отличаются на треть. Музыка от этого становится менее эмоциональной, менее певучей, более сдержанной. И кульминацией этого является именно эта фраза — «она меня не любит». Когда противоречивый король Филипп II вздыхает о том, что жена не любит его, итальянская строчка «Ella giammai m'amò» – более декламативна (попробуйте произнести ее вслух), чем завуалированная французская «Elle ne m'aime pas", которая звучит интроспективно, как сказали бы психологи – не как заявление миру, а как самонаблюдение, извлечение знания из анализа собственного состояния.

Но то, как именно Варликовски обошелся с этой короткой, но такой значительной фразой, заставило меня ненадолго уронить челюсть. Предыдущее, третье действие заканчивается одним из самых зрелищных моментов оперы – сценой аутодафе (сожжения еретиков). Все обращаются к Филиппу с просьбами о помиловании, происходит стычка между Филиппом, Карлосом и его другом Родриго. И Филипп выносит жестокий приговор «неверным». В момент их сожжения Варликовски транслирует во всю сцену изображение дьявола, пожирающего человека. Тут раздается голос с небес, утешающий осужденных, но дьявол не спешит на это реагировать. А тем временем наступает антракт. И после перерыва четвертое действие вдруг начинается с этого же дьявола, пожирающего человека. И ты понимаешь, что приговор Филипп вынес не еретикам, а себе. И дьявол пожирает совсем не неверных, а душу Филиппа. А сам приговор Филипп озвучивает первой же своей строчкой в четвертом действии — «она меня не любит».

(Я не выдержал и нашел небольшой фрагмент этой сцены, который прикладываю к этому посту, поскольку не уверен, что каждый из вас найдет возможность увидеть спектакль, а эту сцену увидеть нужно).

Более того, 5-актное строение французской версии имеет еще одну фактурную особенность. Структура оперы здесь наделена драматургической симметрией:

1-й акт:погружение в интимность отношений героев,

2-й акт: погружение в депрессию,

3-й акт: центральным,

4-й акт: разрешение депрессии,

5-й акт: разрешение интимности отношений героев.

Эта работа видна и в более тонких нюансах. Например, второе действие заканчивается резким политическим диалогом Филиппа и Родриго. А четвертое же начинается не менее эмоциональным (а для зрителя вообще одним из самых эффектных) политическим диалогом с Великим инквизитором. Более острый диалог в конце второго акта уравновешивается диалогом в начале акта четвертого. Третий акт, где происходят решающие события оперы, становится весь стержневым, на него все нанизывается. Когда же изымается первый акт, весь баланс рушится, и центральным становится не весь третий акт, а непосредственно его финальная сцена – аутодафе. Акцент с интимности смещается как раз на ту самую общественно-политическую «псевдоисторичность» событий, персонажей и решений.

Поэтому нигде лучше опера «Дон Карлос» не раскрывается как во французской редакции. Именно здесь один из главных лейтмотивов оперы – дуэт Карлоса и Родриго о любви к свободе начинает звучать действительно заметно на фоне столь эпичных событий, которые лишь формируют фон. Варликовски же и тут поработал с нюансами: в его постановке этот дуэт звучит экзальтированно. Любовь к свободе здесь – больше не высшая ценность, а всего лишь попытка заменить и восполнить утрату любви настоящий. Клятва любви между Карлосом и Елизаветой сменяется клятвой умереть в братской любви между Карлосом и Родриго, и тем эффектнее звучит мелодия этого дуэта, когда один «предает» другого.

Довершает все тонкости работы режиссера совершенно звездный и зубодробительный состав этой постановки. Вокальное исполнение тут действительно на высоте, даже безотносительно личных симпатий, но к счастью одним выведением нот дело не ограничилось. Sonya Yoncheva виртуозно воплощает трагическую гордость Елизаветы. Jonas Kaufmann​ заражает Карлосовской воспаленной инвантильностью. Ludovic Tézier​ подчеркивает парадокс положения Родриго – быть независимым ни от кого в той же мере, в какой и зависимым от всех. Elina Garanca​ предстает в роли роковой женщины, которой уже нельзя не верить, когда она сокрушается, что ее красота испортила ей судьбу. Dmitri Beloselski​ беспринципен и отстранен в воплощении Великого инквизитора. И, конечно, Ildar Abdrazakov​ досконально прорабатывающий всю противоречивость фигуры Филиппа, являющегося одновременно и королем, и рабом. Но это как раз не удивительно, поскольку еще в «Князе Игоре" Дмитрий Черняков обнаружил в Абдразакове сильное амплуа – несмотря на молодость и витальность, реалистично играть сомневающихся, надломленных правителей.

Все герои здесь жаждут мира, но еще больше они жаждут забыть прошлое. Варликовски сдержанно и размеренно разворачивает историю, отчего спектакль довольно сложен к восприятию «неподготовленным» зрителем. К тому же и 5-ти часовая продолжительность энтузиазма не прибавляет. Но к счастью мы сейчас уже подобрались к осознанию, что искусство в последнюю очередь должно заботиться о зрителе, оно должно быть к нему во много беспощадно. Иначе все это уже немного про развлечение, возможность «приятно скоротать вечерок».

И самое ценное, что теперь существует очень качественная запись (пусть даже не самым выдающимся образом скомпанованная и смонтированная) «Дона Карлоса» в хорошем исполнении, в качественной постановке, но главное – в той самой французской редакции, которой даже эта постановка совсем скоро лишится. Запись уже доступна в интернете, ее можно найти и увидеть, а можно даже в один из январских дней посмотреть на большом экране и с хорошим звуком (все же в опере это важно) в кинотеатрах. Royal Opera House и Opera de Paris в кинотеатрах​ устраивают повторы трансляции, билеты на которые доступны тут: http://www.operahd.ru/ru/opera/don-carlos/moscow

Кстати, они же совсем скоро покажут в кинотеатрах запись «Снегурочки» Чернякова, а это на сегодняшний день – на минутку лучшая постановка одной из самых лучших опер великого Римского-Корсакова, но это уже совсем другая история. Хотя ссылочкой на расписание и билеты (как бы ни на что не намекая) поделюсь: http://www.operahd.ru/ru/opera/la-fille-de-neige/moscow

Ну и особенно примечательно, что уже послезавтра в Большом театре стартуют очередные показы «Дона Карлоса» Ноубла. Все подробности у них на сайте: https://www.bolshoi.ru/performances/711/, билеты туда вполне можно поймать (там не все так плохо, спектакль идет достаточно давно). И это – отличный шанс познакомиться сначала с итальянской, а потом и с французской редакцией оперы.
___________

Источник материала и видео: https://www.facebook.com/inner.emigrant/posts/357114311404145

Самые свежие обзоры и обсуждения всегда первыми в Facebook: https://www.facebook.com/inner.emigrant

Telegram-канал: https://t.me/inner_emigrant