Мэтью: В России не принято вызывать полицию. Я не знал...

02.05.2018

Городская квартира, которую я с помощью Семена снял, была 2-х комнатной и располагалась в новом 17-этажном доме, центральном здании всего застроенного квартала новостроек.

Вообще, весь район состоял из семи, или восьми домов, сейчас я уже точно не вспомню, когда пишу эти строки, но оно и не так важно. 

Важно, что это были совершенно обычные русские многоэтажки, населенные не иностранцами, или дипломатами, а именно местным населением.

В Москве я привык жить в гостинице, и ни разу не бывал у своих русских коллег в гостях.

Всегда, когда хотелось принять по стаканчику после работы, или что-нибудь вкусное поесть, мы заходили в один из многочисленных баров и ресторанчиков, которых в центре Москвы множество.

Вообще, мне показалось, что по разнообразию питейных и закусочных заведений, российская столица на голову опережает любой наш американский город, кроме, разве что, Нового Орлеана. 

Во всяком случае, нигде в Штатах я такого изобилия не встречал. 

Но, вернусь к сибирской истории…

Моя здешняя квартира – первый представившийся мне случай действительно пожить среди русских в обычном, бытовом плане.

И, надо сказать, такой опыт мне потом не раз помогал в работе.

Я стал лучше понимать своих местных коллег, осознавать обстоятельства их жизни не только в деловое время, но и за пределами нашего офиса.

Что для меня было открытием, так это полная отстраненность соседей от моей жизни.

То есть, они не были невежливыми, мы всегда здоровались у лифта, но ничего более.

Они мною не интересовались, и я понял, что мне совершенно неуместно интересоваться ими.

Такого, как в США, когда время от времени все собираются у кого-нибудь на коктейль и кусок кесадильи, здесь не было принято и я чувствовал, что, предложи я им зайти ко мне, поесть и выпить что-нибудь, то меня совершенно не поймут.

И я действительно в первое время удивлялся, как может сочетаться открытость и вечная готовность к общению, какую наблюдал и в поезде, и среди своих коллег, и на улице, с плотно огражденной территорией личной бытовой жизни.

Как-то раз меня разбудил среди ночи жуткий крик.

Вопила, рыдала во весь голос женщина, слышен был шум драки.

Потом загремело, разбиваясь что-то стеклянное, с грохотом упало, как я понял, явно что-то из мебели.

Мне Семен оставил все необходимые телефоны, и я немедленно позвонил в полицию.

Грохот и крики, плач и шум надо мной продолжались еще где-то минут 20, а потом вдруг резко затихли.

Вскоре, раздался звонок в мою дверь.

Я открыл и увидел двух полицейских в форме и еще двух в касках и с автоматами.

- Это вы звонили в полицию? – спросил один из них?

Я ответил утвердительно.

- Ваши документы?

Я пошел внутрь за документами, а вся эта вооруженная компания двинулась вслед за мной.

Мне потом Семен объяснил, что они войти, конечно, права не имели, без моего согласия.

Это, как и у нас в Штатах.

Но легко могли бы развернуть обстоятельства так, что меня в чем-то подозревают и в таком случае неприкосновенности моего жилища не существует.

Если бы я стал как-то активно возражать, то беседа бы продолжилась в полицейском участке, а не у меня на кухне.

Тем не менее, в моей квартире они провели почти час, пока не приехал Семен, которому я в панике позвонил.

Полиция проверила мою визу, мою регистрацию, мой договор с хозяевами квартиры, задала кучу вопросов по моей работе и обстоятельствам приезда в Сибирь и даже прошлась по всей квартире. 

Тут я хотел было как-то возразить, но Семен мне сказал «Не рыпайся».

Что значит по-русски «Не рыпайся» я уже хорошо понимал из опыта своей московской жизни.

Наконец, главный полицейский спросил:

- Зачем вы вообще позвонили в полицию?

Я ему объяснил, что считал необходимым сообщить в правоохранительные органы, что кто-то у меня по соседству применяет насилие и что мой долг в таком случае немедленно вызвать помощь, чтобы избежать жертв и эскалации процесса, пресечь преступление, арестовать преступников, если такие есть.

Полицейский на меня посмотрел немигающим взглядам и скомандовал всей своей команде на выход.

На пороге он что-то сказал Семену.

Семен потом ухмыльнулся: - Они мне сказали, чтобы я тебе объяснил, как следует, что к чему, чтобы ты больше ни сам не дергался, ни других не напрягал.

Уже постепенно светало субботним утром, и спать было бессмысленно.

Так что мы с ним сели у меня на кухне, я заварил кофе, а он провел со мной беседу, которую Семен назвал «курс молодого бойца».

Я от него узнал очень много для себя нового.

Но, это уже другая история…