Почему российское правительство не спешит публично сообщать о гибели военных в Сирии

18.01.2018

Военные инженеры международного противоминного центра Российской армии продолжают операцию по разминированию в восточной части Алеппо, Сирия.
Военные инженеры международного противоминного центра Российской армии продолжают операцию по разминированию в восточной части Алеппо, Сирия.

Средства массовой информации узнали о 28-м погибшем российском военном в Сирии от его овдовевшей жены в социальной сети.

Новость о гибели Артема Горбунова, российского солдата, убитого в результате боевых действий в Сирии, впервые всплыла в социальной сети Вконтакте 3 марта. Супруга Горбунова написал сообщение в интернет-сообщество воинской части с просьбой указать номер телефона начальника штаба бригады.

В российских СМИ был первоначальный доклад, но смерть Горбунова не была официально подтверждена до конца дня. Вечером 3 марта Минобороны России сообщило, что Горбунов был убит на окраине Пальмиры накануне, когда его разведывательный отряд столкнулся с засадой исламского государства. Почему бы не сообщать о таких инцидентах сразу?

Наценки на потери

Министерству обороны запрещается сообщать о потерях СМИ Указом Президента от 28 мая 2015 года, в котором указывается, что информация о военных потерях в мирное время является государственной тайной. Все потери Министерство сообщает непосредственно главе государства.

"Известие о смерти военнослужащего передается его семье, которая затем может выпустить информацию через социальные сети, либо в постах на своих страницах, либо, как в последнем случае, в виде запросов, адресованных общинам соответствующих воинских частей", - сказал Виктор Мураховский.

В такой ситуации, Минобороны может официально признать смерть военнослужащего в соответствии с формальной процедурой, и с разрешения семьи, но это займет некоторое время.