Портрет американки Риммы, которая в Советском Союзе коммунизм строила

Я хочу рассказать вам о моей знакомой Римме, с которой я познакомилась два года назад на полуострове Кейп Код в штате Массачусетс в Америке. Наше знакомство произошло, когда я гостила в летнем домике тети моего мужа. Марина, так звали тётю, говорила мне, что к обеду зайдет её подруга, с которой она нежно дружит много лет. Ну, а мне-то что, зайдет и зайдет. Одной подругой больше - одной посмотренной достопримечательностью меньше. Заметив хорошо замаскированное неудовольствие на моем лице, Марина сказала; "Ты поговори с ней, у неё очень интересная судьба. Не сомневаюсь, она тебе понравится."
К обеду Римма пришла. Грузная, ходит с трудом - видно, что ноги болят ну, и сердце, конечно. Широкое ситцевое платье на большой фигуре, растоптанные ботинки на отечных ногах. Добралась до кухонного стола, села на стул и так на меня глянула, что казалось, до мозга достала. Глаза ясные, абсолютно живые, выпукло смотрят поверх очков с немодной старой оправой. Глядя на её седые крупные кудри, подумала, что она похожа на Волошина. Умная старуха. Я совершенно не ожидала, что наш разговор выльется за рамки беседы двух малознакомых людей. Я не записываю себе в достоинство, что я разговорила её, наверное, просто настроение у Риммы было подходящее, а мне просто повезло оказаться рядом. Вот что рассказала мне Римма о себе.
Она живет на Кейп Коде уже лет тридцать, с тех пор, как купила здесь избушку-развалюшку недалеко от моря. Пока работала, сбегала сюда по выходным, а как вышла на пенсию, переселилась совсем. Она практически одна, я имею ввиду семью, с дочерью отношения очень сложные, что, учитывая их жизненные перипетии, совсем не удивительно. А муж - профессор физики, в Союзе остался, Та еще история, слишком личная, чтобы о ней рассказывать.

Римма родилась в 34-м году, а в 35-м её родители по призыву Сталина рванули строить коммунизм в Советский Союз. Ну, вы сами знаете, что с коммунизмом и с его строителями из-за рубежа произошло. Отец Риммы еще тогда, до войны сгинул, а они с мамой выжили и смогли вернуться в Америку лишь в 1977-м году, сохранив американское гражданство и английский язык. Мама Риммы совсем не говорила по-русски, когда приехала в Советский Союз. С дочерью разговаривала по-английски, шепотом, чтобы соседи по коммунальной квартире не услышали. Конечно, Римма была слишком маленькая, чтобы помнить о том, как все было в Америке, и переживать о том, где они оказались, но отпечаток на её воспитание это наложило. Когда маме страшно, ребенку тоже нехорошо.
Она вернулась в Америку в 43 года, забрав маму и дочь и начала жизнь заново. В другой стране всегда все заново, даже если это твоя родина.
Как и в Союзе, в Бостоне Римма работала в каком-то научном издательстве редактором. Если бы вы знали, какой водопад сведений и имен обрушился на меня, когда она рассказывала о людях, с которыми ей довелось общаться! А я думала, что это им повезло, а уж мне-то за что такое счастье, до сих пор понять не могу.

Блестяще образованная, Римма классно рассказывала матерные анекдоты. Только очень умный интеллигентный человек может их рассказывать так, чтобы было смешно и не пошло. Мы сидели на кухне Марининого летнего дома в городке Хаянис на полуострове Кейп Код в штате Массачусетс, ели холодный борщ из русского магазина и курицу-гриль из ближайшего кафе, и я смеялась до слез над анекдотами Риммы, которые, к сожалению, были приличными из-за присутствия моего сына Сашки. Прощаясь, Римма сказала реалистично, что мы, может быть, увидимся в следующем году, если я приеду. И, если она еще будет жить на Кейп Коде и вообще - жить.
Через несколько дней мы поехали с Мариной на океан. Еще с дороги позвонили Римме, она живет в двух минутах езды от пляжа и часто приезжает сюда дышать морским воздухом. Из машины она, правда, не выходит, тяжело ей это. Так, двери-окна откроет и сидит, дышит. Марина осталась с ней болтать на парковке, а мы с Сашкой пошли купаться. Если бы я знала, что не увидимся, я бы подошла.
Почему именно Римму выбрала я из множества других знакомых? Потому что после встречи с ней меня не покидает ощущение, что я стала чуточку другая. Я о таких людях только в книжках читала, а тут - ожившая героиня романа. Поэтому и начинаю серию "Портреты" именно с нее. Она стоит первым номером в моей коллекции Замечательных Людей.