Глава 28

Оглавление здесь

← Глава 27 ⌘⌘⌘ Глава 29 →

Дверь открылась и вошла мать с Ванькой на буксире. Она с порога начала воспитывать Ирку:

— Ирка, ты что себе позволяешь? Ты решила, что самая умная, да? Ваня, одевайся, собирай вещи — пойдём домой!

Ирка злилась молча, не решаясь возражать. Однако Ванька внезапно упёрся. Он облизал пересохшие губы, снял шапку и расстегнул пуховик. Валентина Семеновна от неожиданности перестала распекать дочь и принялась за внука:

— Ваня, ты совсем глухой, да? Я сказала тебе — быстро собирай вещи и пошли домой! — в голосе зазвучали угрожающие нотки.

Внук поднял голову и посмотрел на нее прямо, ответил тихо:

— Я и так дома.

— Что?! — Иркина мать побагровела и на пару секунд задохнулась от возмущения: — Ванечка, ты понимаешь, что это я, бабушка? — она вдруг заговорила тихо, вкрадчиво. — Сынок, может, ты с ума сошёл? Или тебя мать так настроила против меня, а? — голос её окреп, зазвучал в полную силу, в нём зазвенела привычная сталь.

— Бабушка, я не сошёл с ума! — отрезал Ванька. — Я останусь с мамой. Это моя мама, бабушка! И это моя квартира — мне её папа подарил, когда они с мамой разошлись. Он мне недавно это рассказал — про то, что квартира моя. И здесь живёт моя собака. Теперь я буду жить у себя дома, а не у тебя!

Ирке стало так стыдно, что она еле удерживалась, чтобы не заплакать: её маленький сын сейчас поссорился с бабушкой, чтобы остаться со своей мамой, а она, его мама, трусливо молчала. Взрослая женщина боялась сказать что-то, боялась противоречить матери! Ирка обняла сына и смотрела, как лицо матери покрывалось красными пятнами. Лицо Валентины Семёновны, искаженное яростью, вдруг перекосилось, она метнулась к двери, нащупала язычок замка, щёлкнула им. Потом повернулась к дочери и внуку:

— Вы так со мной, да? Я всю жизнь на вас положила! Я тебя, поганца, вынянчила, в зубах вытаскала, а ты вон как с бабушкой, да? Не ожидала я, Ваня!

Ванька заморгал и вдруг заревел. Иркина мать словно наслаждалась этим концертом. Она кричала, описывала подлость дочери и внука, а заодно и новоявленного зятя. Дверной замок сухо щёлкнул, в квартиру вошёл Сергей:

— Валентина Семеновна, зачем вы так с мальчишкой? Ваня в чём виноват? Ребёнок хочет провести новогодний праздник с матерью — это, по-вашему, противоестественно? — он поморщился.

— Ой, да ты уж молчи! — тёщу несло на всех парах: — Что, из своего Борисоглебска в Москву решил выбраться, а тут Ирка моя, дурочка никому, кроме тебя, колхозника, не нужная, подвернулась, да? Ой, да ещё и с квартирой — выгодная невеста, конечно! Только разочарование настигло Серёженьку, — кривлялась Валентина Семёновна, — Димочка-то Соков квартиру сыну подарил. Вот незадача-то, да, Серёжа?

Ирка даже не пыталась перебить мать, зная, что в таком состоянии та переговорит любого. Сергей пытался вставить что-то пару раз, но потом замолчал и слушал тёщину речь, не пытаясь её перебить. Ванька уткнулся головой в плечо Ирки, сидевшей на пуфике, и только иногда вздрагивал, потихоньку всхлипывая.

Иркина же мать не умолкала:

— А вы в гроб меня решили загнать? Все правильно: меня в гроб, Ирка — единственная наследница, а ты, красавчик, в шоколаде останешься. А что, нормально устроился: и двушка в Москве, и дача, и ещё кое-какое имущество имеется. Да и о пасынке не надо беспокоиться — его папашка обо всем позаботился! А там глядишь — и пасынок-то пропадёт, квартирушечка Ирке останется. Не будет же Соков её отбирать — у него своих три штуки ещё есть!

— Хватит, мама! — Ирка крикнула и вскочила, открыла дверь: — Уходи. Просто уходи. Ты никого не стесняешься. Тебе даже перед Сергеем не стыдно, хотя ты его почти не знаешь! А Лёша? Как тебе не стыдно, мама! Как же тебе не стыдно? — Ирка присела снова на пуфик и шепотом попросила сына принести её сумку, где лежала пластинка метопролола.

— Ирина, ты хорошо подумала? — мать обдала её ледяным холодом, тут же перестав кричать. — Ты выгоняешь меня перед этим? — она ткнула пальцем в Сергея.

— Мама, Сергей тебе не «этот», а мой муж — человек, в которого я была влюблена почти с детства! — Ирка вскочила с пуфика. — И знаешь что? Если бы я не была такой дурой, то никогда бы не вышла замуж за кого-то другого! Это ты мне со своим Соковым мозг вынесла, вот я и вышла за него. Только всё равно невозможно было с ним жить, понимаешь?

В незапертую дверь тихо постучал Лёха, просунул голову, протиснулся:

— Конечно, дико извиняюсь, но я уже замучился в подъезде ковёр возле стенки подпирать. Можно я зайду?

— Заходи, Лёш. Мама уже уходит, — Ирка надеялась, что хоть при нём мать не станет скандалить, но она ошиблась.

— Так я что-то не пойму: ты жалеешь, что ли? Жалеешь, что за Сокова вышла когда-то? — мать прищурилась с победоносным видом, глядя на Ваньку.

Но Ирка ответила, уже успокаиваясь:

— Что было, то прошло, мам. Не вышла бы я за Сокова — сейчас бы Ваньки у меня не было. Хоть Соков и не самый лучший человек на свете, зато у меня есть такой прекрасный сынок, мой беленький красавец, — она уткнулась носом в светлую макушку сына и молчала.

Мать вышла, хлопнув дверью. На прощание она прошипела:

— Ну, доченька, не ожидала я, что ты меня на какого-то мужика променяешь. И тем более от внучка не ожидала такого камня в спину. Ладно, что уж. Вспомните вы ещё меня, ох вспомните! — и вышла.

С полминуты все дружно молчали. Тишину нарушил Лёха — он потряс головой и удивлённо проговорил:

— Вот это казус! Таких скандалов даже моя Татьяна не устраивала, хотя уж она-то поорать большая мастерица.

Ирка обхватила ладонями лицо сына:

— Ванюш, ты как?

— Нормально, мам. Мы победили? Я остаюсь? — он с надеждой смотрел на Ирку.

Сергей пропел:

— Первый тайм мы уже отыграли... — и засмеялся. Потом добавил уже серьёзно: — Ириш, я бы на твоём месте совсем не расслаблялся. Я так понял, что Валентина Семёновна — дама злопамятная.

— Это да, Серый. Но родителей, увы, не выбирают, — она помрачнела. — Всё праздничное настроение улетучилось, как теперь праздновать?

— Ничего, жена, всё нормально будет. Правда, Иван? Дай пять, — он протянул руку Ваньке.

— Ага, дядь Серёж, всё будет нормально, — мальчик пожал руку отчиму и повернулся к матери, обнял её. — Мамуль, всё будет хорошо. Я теперь точно не хочу уходить.

Ирка сквозь слёзы пыталась что-нибудь разглядеть и думала, что Ванька не гладил её по голове и не называл мамулей уже лет пять. Такое в последний раз случалось, когда он был ещё малышом.

— Начинается... Опять слёзы льёт! Слушайте, мы же сейчас соседей затопим, — притворно возмутился Лёха и подхватил Ирку под руку, обнял Ваньку одной рукой, подтолкнул к кухне. — Давайте уже поторопимся, а то куранты бить начнут, а у нас есть нечего. У тебя что в духовке-то стоит?

Ирка подбежала к духовке:

— Чёрт! А про мясо-то я забыла! Я же мясо по-французски поставила запекаться! — она откинула фольгу. — Ух, хорошо, что фольгой накрыла, — не пригорело, даже можно ещё потомить. Ванюш, попробуй мясо — не сильно жёсткое?

Ванька жевал горячее мясо одними передними зубами, как кролик, стараясь не обжечься, дышал широко раскрыв рот:

— Вкусное мясо.

— Хорошо. Тогда ближе к ужину опять в духовку поставлю, подогрею. А пока пирог испеку. Вань, поможешь?

— Конечно, помогу! А что надо делать? Я же не умею торт печь, — Ванька замялся.

— Торты я и сама пока не умею. Пирог умею — поэтому сейчас шарлотку испечём. Я буду яблоки резать, а ты давай яйца с сахаром взбей.

Все успокоились, словно несколько минут назад и не случилось этого скандала в прихожей. Неотвратимо надвигался Новый год — нужно было встретить его достойно.

← Глава 27 ⌘⌘⌘ Глава 29 →