Бедная Средняя Азия, или книга норвежского антрополога глазами советского ребенка

2 July 2020
730 full reads
2 min.
978 story viewsUnique page visitors
730 read the story to the endThat's 75% of the total page views
2 minutes — average reading time

Аннотация к книге Эрики Фатланд "Советистан. Одиссея по Центральной Азии: Туркменистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизстан и Узбекистан глазами норвежского антрополога":

В "Советистане" норвежская писательница и социальный антрополог Эрика Фатланд приглашает читателя посетить мир, неизвестный даже самым заядлым путешественникам. После распада Советского Союза в 1991 году пять бывших советских республик — Казахстан, Киргизстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан — получили независимость. К 2016 году независимость этих стран отметила 25 летний юбилей. В каком направлении стали развиваться эти страны с той поры?
Обложка издания в русском переводе
Обложка издания в русском переводе
Обложка издания в русском переводе

Любая книга возникает на стыке мировоззрения писателя с жизненным опытом читателя.

"Советистан" написан девушкой 1983 года рождения, которая родилась и живет в Осло, а на антрополога училась в Копенгагене. Это отчет о путешествии, совмещенный с рассказом об истории Туркестана. Мнение об истории составлено, в основном, по английским книгам. Англичане имели в регионе интересы, противоположные российским что в царские, что в советские времена.

Я родилась в одной из бывших союзных республик и вместо книг по истории читала художественную литературу и смотрела мультфильмы вроде "Наргис" или "Песни о тюльпанах":

Еще я обожала книги вроде "Ходжи Насреддина" Леонида Соловьева и "Сними панцирь" Зои Журавлевой. Думаю, нет нужды рассказывать о Ходже Насреддине, который в первом томе противостоял богачам Бухары, а потом, обзаведясь семьей, переезжал в Ходжент. Книга Зои Журавлевой о заповеднике пустыни Каракум. Еще мне нравились картины Павла Бенькова, который до 1949 года жил и писал в Узбекистане. Вот галерея его избранных работ. По-моему, будь это хоть трижды соцреализм, можно бесконечно смотреть, какой на них свет и люди:

Картины Павла Бенькова

Кроме того я читала Чингиза Айтматова: "Джамиля", "Прощай, Гульсары", "Пегий пес, бегущий краем моря", "Тополек мой в красной косынке", "Первый учитель". "Белый пароход" во времена моего детства, кажется, был включен в школьную программу по литературе. Это история про мальчика-сироту, который живет на берегу прекрасного озера Иссык-Куль, не интересный никому, кроме своего старого деда. Я смутно помню, что там происходило, какая-то драма с браконьерами, взятками и мертвыми маралами. Но до сих пор помню первые строки:

У него были две сказки. Одна своя, о которой никто не знал. Другая та, которую рассказывал дед. Потом не осталось ни одной. Об этом речь.

Принимаясь за книгу Эрики Фатланд, я была готова, что ее оценка СССР в чем-то разойдется с моей, сложившейся под влиянием книг вроде "Дочь каракалпака" Тулепбергена Каипбергенова. Писатель, сделавший карьеру до поста председателя Госкома по печати, полиграфии и книжной торговле при Совете Министров, конечно же, мог быть ангажирован. Но мне до сих пор кажется, что такие истории, как про Джумагуль, на пустом месте даже партийные функционеры не выдумывают.

Эрика Фатланд много пишет об экологическом ущербе, который понесли бывшие братские республики в период СССР. Она ухитрилась вместить в книгу даже рассказ о поездке в Чернобыль, заодно с отчетом о полыхающих "Вратах ада" возле деревни Дарваза или пересохшем Аральском море. Хотя мне хватило бы, чтоб ужаснуться, и рассказа о закрытом городе Курчатове возле Семипалатинского испытательного полигона.

В книге хватает фактов, о которых я не знала или не задумывалась. И я полностью согласна с идеей, что экологический ущерб тяжелее социального, потому что последствия сказываются гораздо дольше.

Но меня удивило, что при чтении вместо негодования в адрес СССР, разорившего столько земель ради экстенсивного сельского хозяйства, мне упорно вспоминался полузабытый фантастический рассказ о туристах-стервятниках, прибывших из другого времени и места поглазеть на чужую катастрофу.

Несмотря на рассуждения вроде

Если вы не будете питаться тем же, чем коренное население, то у вас нет будущего эту аксиому мы вызубрили на методическом курсе социальной антропологии. Если не хотите, то даже и не мечтайте заглянуть глубже вовнутрь.

почему-то осталось острое ощущение, что Эрика Фатланд в глубине души не верит в наличие какой-то культуры хоть в одной из стран Средней Азии. И даже Государственный Музей Искусств им. И.В.Савицкого, расположенный в Нукусе, куда в свое время попала львиная часть коллекции авангарда из Музея Живописной Культуры, не спасает несчастную Среднюю Азию в глазах современного западного человека.

Я никогда не любила СССР. Но после этой книги точно могу сказать, что в нем было хорошего. Интернационализм, то есть, официальная пропаганда равенства всех народов. И, по горячим следам мне даже кажется, что интернационализм, насаждаемый в советские времена, куда эффективнее противостоял шовинизму, нежели западная толерантность скандинавского разлива. Такой вот неожиданный итог чтения.

Спасибо всем, кто дочитал. Если понравилось, можете поблагодарить меня ответным лайком, но комментарии, извините, закрываю.