Уильям Сомерсет Моэм. Узорный покров (1925)

21 April 2018

Обложка одного из русских изданий романа
Обложка одного из русских изданий романа

"Узорный покров" — история взросления и становления женщины. Причем взросление можно понимать как в разрезе частной женской судьбы (роман воспитания), так и в разрезе смены социальных стереотипов, изменения места и роли женщины в обществе.

Название для романа Моэм позаимствовал из первой строчки сонета Перси Биши Шелли Lift not the painted veil which those who live / Call Life ("О, не приподнимай покров узорный, который люди жизнью называют").

Наоми Уоттс в роли Китти Фейн
Наоми Уоттс в роли Китти Фейн

Буквальный перевод "Разрисованная вуаль" тоже встречается, особенно применительно к экранизациям. Экранизировали роман несколько раз, один из снятых по нему фильмов называется "Седьмой грех". Этот заголовок представляется еще более интригующим, потому что порядок грехов в списке варьирует. И тот вариант, в котором на седьмом месте стоит прелюбодеяние, похоть, блуд, не самый популярный. Обычно на седьмое место попадает или тщеславие, или леность.

Сюжет романа — история неудачного брака. Девушка Китти, неправильно воспитанная матерью в устаревших буржуазных стереотипах, выходит замуж за первого, кто предложил руку, фамилию и содержание, лишь бы сделать это раньше младшей сестры. Муж оказывается бактериологом и увозит ее в одну из британских колоний с восточно-азиатским колоритом. Сначала в романе фигурировал Гонконг. После журнальной публикации люди по фамилии Лейн обратились с иском, им было выплачено 250 фунтов, фамилию персонажей с Лейн поменяли на Фейн, а Гонконг — на вымышленную колонию Цинь-янь.

С мужем у Китти Фейн расходятся и взгляды, и вкусы, и интересы, поэтому, проскучав замужем несколько месяцев, она влюбляется в первого встречного, умеющего произвести впечатление, но, увы, уже женатого.

Измена вскрывается, обиженный муж увозит героиню в город, где свирепствует холера. Там Китти принимается помогать монахиням, восхищаясь их деятельностью и самоотверженностью, возится с девочками-подкидышами и постепенно проникается уважением к мужу, понимая, что в отличие от светских кругов, в которых она стремилась занять положение, нелюбимый муж занимается чем-то важным и стоящим. И вообще вдруг оказывается, что работать интереснее, чем вести светскую жизнь. Когда Китти понимает, что беременна и не знает, от кого, муж умирает от холеры.

Китти сожалеет о его смерти, но вместе с тем чувствует и облегчение, потому что полюбить его, не смотря на возникшее уважение, так и не успела. Овдовев, она возвращается в Англию, где у нее теперь умирает мать, так неправильно ее воспитавшая и отравившая своими амбициями жизнь ее отцу. В финале Китти собирается уехать, уже с отцом, в другую английскую колонию. Финальная речь стоит цитаты, потому что из нее, собственно, видно, куда же повзрослела Китти, превратившись из светского мотылька в зрелую женщину:

Когда я оглядываюсь на свое детство, я себя ненавижу. Но у меня и возможностей не было стать иной. Я воспитаю свою дочку свободной, самостоятельной. Не для того произведу ее на свет и буду любить и растить, чтобы какому-то мужчине так сильно захотелось с ней спать, что он ради этого согласится до конца жизни давать ей кров и пищу. /.../ Я была глупая, скверная, отвратительная. Я была жестоко наказана. Мою дочь я хочу от всего этого уберечь. Хочу, чтобы она была бесстрашной и честной, чтоб была личностью, независимой от других, уважающей себя. И чтобы воспринимала жизнь как свободный человек и прожила свою жизнь лучше, чем я.

Это роман взросления, то есть, рассказ о том, как существо, сформированное воспитанием и средой, пытается осознать себя и стать личностью. Жаль, что роман обрывается, не позволяя узнать, не ограничилось ли дело кратковременным подъемом духа, вмиг выдыхающейся экзальтацией неофита? Перешел ли порыв в новый образ жизни?

Те изменения характера, что Сомерсет Моэм показал, все-таки, трудно счесть устойчивыми, они объясняются сменой среды и обстановки. Героиня зависима от других людей и их мнения. Пока вращается в светских кругах — мыслит принятыми в них стереотипами. Выдернули ее из привычной обстановки, отобрали привычные игрушки, оставили в качестве круга общения лишь монахинь, она тут же перестраивается, перенимая их взгляды на жизнь. Не идет по жизни сама, а крутится, как флюгер на ветру или плывет по течению.

Тем пронзительнее звучит ее финальная речь о свободе. Да, человек вроде бы осознал, как важно быть самим собой, и жить, как считаешь правильным сам, а не окружающие тебя люди. Но освобождения героини от чужих взглядов, стереотипов и предрассудков так и не происходит. Она надеется научить этой свободе свою еще не рожденную дочь. Но как можно выучить тому, чего сам не умеешь? Да и вообще грустно, что она, по сути, собирается повторить то, что сделала с ней самой собственная мать: воспитать ребенка, чтобы тот исполнил все, что самой не удалось. Меняются лишь ориентиры. Мать Китти хотела, чтобы ее дочь добилась положения в обществе, которое ей самой не удалось занять. Китти хочет для дочки свободы, которой не обладает сама. Ориентиры меняются, а вот подход к ребенку остается одним и тем же. Так что невольно усомнишься, что у Китти получится научить дочь иметь и отстаивать собственные взгляды.

Сомерсет Моэм яркими штрихами прорисовывает, как проходил день, как был организован быт, кто куда мог ходить без сопровождения и на что уходило время? У Китти — ни забот, ни обязанностей: она изредка почитывает книги с журналами, много занимается собственным внешним видом и гардеробом, жизненная активность сосредоточена на светских визитах. На все есть или слуги, или специально обученные люди. Хозяйством ведает ама, порядок поддерживают "бои". Обед из шести блюд, включая салат, готовит повар... и все это — в дикой глуши, куда героиню от цивилизации несли на носилках шесть дней! Даже дом после смерти мужа ей самой продавать не надо, для этого адвокаты имеются. Когда Китти при помощи пары слуг пакует вещи, которые нельзя выставить на продажу, потому что этого никто не поймет, неудобно, люди подумают, что она черствая и бессердечная, ничего не хочет сохранить на память, это воспринимается едва ли не как личная самоотверженность. И при всем этом героиня не принадлежит к знатным или богатым слоям общества, обычный британский средний класс на стыке девятнадцатого и двадцатого веков...

Сомнительно, что в таких условиях кто-нибудь хотя бы шить научится и уж тем более, что добровольно потянется волонтером работать в монастыре. Задумаешься, чего только не наворотят люди от безделья... И о том, как сладко, наверное было пресловутое "бремя белого человека", о котором так подробно повествовала английская литература колониальных времен, и которое теперь аукается англичанам в литературе бывших колоний, особенно, индийских.

В эссе "Подводя итоги" Сомерсет Моэм писал об Ибсене:

Появление Ибсена совпало с движением за освобождение женщин от домашнего рабства, в котором они так долго пребывали... /.../ Сейчас, когда право женщины на собственную личность общепризнано, невозможно смотреть "Кукольный дом" без чувства досады.

Примерно та же ситуация и с идеями в его собственном романе, что не мешает ему оставаться прекрасным образцом художественной прозы.

Краткую биографическую справку о Уильяме Сомерсете Моэме можно прочитать здесь.

О биографии Сомерсета Моэма авторства Александра Ливерганта можно прочитать здесь.

О романе Сомерсета Моэма "Бремя страстей человеческих" можно прочитать здесь.

О романе Сомерсета Моэма "Пироги и пиво, или скелет в шкафу" можно прочитать здесь.