«Высокинский выставляет город на посмешище». Зачем активист Владислав Постников идет на довыборы в гордуму Екатеринбурга

150 full reads
545 story viewsUnique page visitors
150 read the story to the endThat's 28% of the total page views
9 minutes — average reading time

Избирательная комиссия Екатеринбурга закончила регистрацию кандидатов на довыборах по двум округам в городскую думу. Одним из кандидатов в округе №3 стал координатор местной «Открытой России» 32-летний Владислав Постников — активист, проявивший себя при продвижении народной законодательной инициативы о возврате прямых выборов мэров городов. IMC поговорил с ним о его гражданской и политической деятельности, соперничестве с православной активисткой Оксаной Ивановой и претензиях к городской администрации.

Примечание. Это — не агитационное интервью. Мы не призываем голосовать за Владислава Постникова и не утверждаем, что этот кандидат чем-то лучших других. Цель этого интервью — информировать наших читателях о политической жизни города и о ходе выборов. Однако избирательные комиссии нередко оценивают даже информационные интервью с оппозиционными кандидатами как агитационные. Учитывая этот риск, мы по совету юристов публикуем это интервью не на сайте, а на сторонних площадках — для них подобных ограничений нет.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

«Шансы на победу без денег, естественно, небольшие»

— В начале сентября ты говорил, что вряд ли будешь участвовать в довыборах в гордуму, потому что это дорого, а денег нет. Но теперь участвуешь. Это значит, что деньги появились?

— Нет. Конкурировать деньгами с кандидатом от «Единой России» Антоном Швалевым я не могу. Но после того заявления я обратился к своей аудитории в соцсетях с вопросом: стоит ли мне баллотироваться? Я получил отклик, что многие люди бы хотели, чтобы я выдвинул свою кандидатуру. Писали и знакомые, и незнакомые люди. Получил много комментариев.

— Разве это не кокетство? Понятно ведь, что ответит большинство подписчиков.

— Может быть небольшая доля кокетства тут есть. Но в тех комментариях я увидел, что есть много людей, которые не только хотят моего выдвижения, но и готовы меня поддерживать медийно, а кто-то и финансово. Как минимум они готовы агитировать за меня в соцсетях. Это уже какой-то ресурс.

Второй момент — то, что я переговорил с региональным руководством «Яблока» – Сергеем Хоренженко и Максимом Петлиным. Я спросил, есть ли у них уже готовые кандидаты для участия в выборах. Может, у них уже начал кто-то работать в округе? Зачем мне в таком случае мешать сильному кандидату от демократической оппозиции? Но мне ответили, что такого кандидата нет, а это значит, что я могу на общих основаниях участвовать в конкурентной борьбе за это место. Я решил поучаствовать.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Без денег есть шансы на победу?

— Шансы на победу без денег, естественно, небольшие. Но я считаю, что без участия не будет побед. Знаю, что есть другая позиция. Например, Евгений Ройзман говорит, что выдвигаться нужно только если есть серьезные финансовые средства на кампанию, чтобы «рубиться» за победу. Но я все же считаю, что участвовать надо в любом случае. Даже если есть минимальный ресурс, хотя бы небольшой медийный ресурс. В этом смысле хороший пример — Лев Шлосберг. Прежде чем попасть в псковское заксобрание, он проиграл несколько кампаний. Но это не помешало ему в конечном счете избраться и стать одним из наиболее видных оппозиционных политиков, причем федерального уровня.

Кроме того, я получу опыт. Многие нюансы нашего замысловатого избирательного законодательства я узнал только сейчас, когда столкнулся с ними на практике. В дальнейшем, может быть, я буду участвовать в выборах более высокого уровня, и мне не нужно будет заново это проходить.

— Ты рассматривал только «Яблоко» как платформу для выдвижения?

— Другим вариантом было самовыдвижение. Но после того, как я узнал, что у «Яблока» будут открытые конкурентные праймериз, в том числе для беспартийных кандидатов, я решил идти от этой партии. Смысл мне идти параллельно с «Яблоком»? Он был бы, только если бы «Яблоко» выдвинуло по моему округу чисто номинального партийного кандидата, не намеренного вести кампанию, как они делали на общегородских выборах в 2018 году в некоторых округах.

— Ты обсуждал с кем-то кроме «Яблока» свое выдвижение? Может быть, с кем-то из политиков или с кем-то от власти?

— Ни с кем из представителей власти я не советовался. Я советовался с активистами кампании «Народная инициатива» по возврату прямых выборов мэров. И весьма неожиданно для себя я получил поддержку подавляющего большинства участников, которые сказали: «Было бы хорошо, если в городской думе была трибуна для «Народной инициативы». Хотя один-два человека высказались негативно и сказали, что «Народная инициатива» — это больше про гражданское общество, чем про политику. Я с ними отчасти согласен, но если активным гражданам не идти в политику, то и позитивных изменений в гражданском обществе можно не дождаться — все это взаимосвязано.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Среди самих участников «Народной инициативы» не было других претендентов на выдвижение по этим округам?

— Нет, не было. Я заранее обсудил это с товарищами по «Народной инициативе».

— После выдвижения какие-то ресурсы появились? Кто-то сказал, что поможет деньгами?

— Нет. Хотя у меня спрашивали реквизиты счета. Я сам опубликовал их в социальных сетях. Пока поступлений на счет не было. На счету сейчас ноль рублей (разговор происходит 15 октября — прим. It’s My City). Единственный мой ресурс — это люди. Мне вызвались помогать около 25 волонтеров. Мы обсуждаем действия, которые можно производить без финансовых ресурсов.

— В чем будет состоять твоя кампания, если финансы ограничены?

— Кампания будет строиться на производстве контента для соцсетей. Плюс, поскольку средств на большие тиражи нет, будем передавать листовки и газеты из рук в руки в людных местах района.

— Если волонтеры захотят присоединиться, что им делать?

— Просто написать мне в «личку» в Facebook.

«Что Оксана Иванова пойдет на эти выборы, я не ожидал»

— Когда ты узнал, что православная активистка Оксана Иванова выдвигается, это стало для тебя сюрпризом?

— Для меня не было сюрпризом, что Оксана Иванова вообще идет в политику. Мы довольно давно знакомы, у нас приятельские отношения. Но что она пойдет именно на эти выборы, я не ожидал.

— Как у вас сложились эти приятельские отношения?

— Мы познакомились в прошлом году на фоне событий в Сквере. Когда «горячая фаза» уже прошла, мы с Оксаной оказались с двух сторон соорганизаторами «круглого стола». К тому моменту и те, кто «за сквер», и те, кто «за храм», разочаровались во власти, так что мы действовали без ее посредничества. Мы пытались прийти к диалогу друг с другом, снизить градус неприязни. После этого Оксана приглашала меня на выставки в свой музей, благодарила, когда я писал в соцсетях о ее деятельности. Я увлекаюсь историей города, краеведением. Я далек от религии, но с точки зрения истории города экспозиции в ее музее были интересными. Например, о Церкви в годы войны в Свердловске.

Оксана Иванова и Владислав Постников. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Оксана Иванова и Владислав Постников. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Оксана Иванова и Владислав Постников. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым

Оксана Иванова даже приняла участие в сборе подписей «Народной инициативы» как волонтер. Это было, скорее, символическое действие, потому что она поработала всего один день, но тем не менее. Несколько человек сказали, что поставили подписи только потому, что Оксана Иванова их собирала. Им это было важно.

Еще важный эпизод: в прошлом году общественность, включая тех, кто «за сквер» и «за храм», обратилась к ООО «Храм святой Екатерины» с просьбой отказаться от заявления об уголовном преследовании активистов за сломанный забор. Оксана Иванова согласилась подписать это письмо, соавтором которого был я. Это совместное письмо мы в итоге отнесли в офис ООО. Кстати, после этого я не слышал о том, чтобы кого-то вызывали в следственный отдел по этому делу.

— Получается, личного конфликта с Ивановой у вас нет. Только идеологическое противостояния. Ты с уважением говоришь о ней.

— Личного конфликта с моей стороны точно нет. С ее, думаю, тоже.

«Семейные связи сплошь и рядом»

— Вы с Оксаной Ивановой создали интересное идеологическое противостояние в этом округе. К вам будет приковано внимание. Но при этом самым ресурсным кандидатом, и, соответственно, основным претендентом на победу, может считаться выдвинувшийся от «Единой России» Антон Швалев. Что ты знаешь про этого кандидата и как оцениваешь его?

— Лично мы не знакомы. Я могу судить лишь по соцсетям, СМИ и людям, которые его знают. Бросается в глаза то, что он поступает непоследовательно: он избирался в текущий созыв городской думы, но потом уехал в Омскую область (видимо, по приглашению губернатора Александра Буркова), а теперь опять собирается в этот же созыв гордумы. До этого он работал директором отдела в ГУП СО «Фармация», которое занимается лекарствами – организация с не самым лучшим шлейфом. Например, там был ряд скандалов, связанных со срывами поставок льготных лекарств.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Этим ГУП руководила мать одного из депутатов от «Справедливой России».

— Да, мать Андрея Жуковского. Семейные связи сплошь и рядом. Сам Швалев — двоюродный брат депутата Караваева. Я посмотрел историю выборов по этому округу, в 2013 году Швалев занял второе место, лишь немного уступив победителю Олегу Кагилеву (соотношение голосов примерно 4300 на 5000). Тогда Швалев шел от «Справедливой России», а сейчас от «Единой России». У меня складывается впечатление о нем как о человеке, который очень легко меняет партии, места работы, регионы.

«Местных жителей вообще не ставят в известность, когда собираются строить»

— С какой повесткой ты идешь на выборы, что собираешься предлагать избирателям?

— Я выбрал две основные темы, в которых поднаторел за время своей общественной деятельности. Первое — это «зеленая» повестка, парки и скверы. В Юго-Западном районе есть болевые точки, как уже существующие, так и потенциальные, о которых жители пока не знают. Второе — это точечная застройка. Она пока не сильно коснулась этого округа, сейчас в округе всего около 10 новых домов-«свечек». Но в связи с грядущим изменением Правил землепользования и застройки угроза нависла.

Я посмотрел по кадастровой карте, нашел участки, которые отведены под застройку. Поговорил с людьми, они об этом не знают. Узнали бы только когда забор поставят. К сожалению, местных жителей вообще не ставят в известность о таких планах. Это одна из системных проблем, которую нужно поднимать. Даже если я не выиграю выборы, но подниму эту проблему, все равно будет польза, можно будет «галочку» себе поставить.

Если сейчас примут новые Правила землепользования и застройки, то точечной застройки в Юго-Западном районе может стать больше. Вырастет нагрузка на инфраструктуру.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Где ты сам живешь?

— В Верх-Исетском районе, но в другом округе. Недалеко. Но я хорошо знаю округ. Я вообще неплохо знаю географию и историю Екатеринбурга, потому что люблю наш город.

— Можешь назвать еще пару проблем округа?

— Например, грязная, мутная водопроводная вода, на которую жалуются многие жители. Особенно в районе Бардина, Онуфриева, КДЦ «Дружба». Проблема обострилась за последний месяц. То же самое на противоположном конце округа, на улице Гурзуфской, но там еще и отключения воды.

Вторая проблема — грязь во дворах, которая очень возмущает жителей. Идешь по улице Белореченской — тротуар аккуратный. Только заходишь во двор — приходится идти по грязи, даже не оборудованы пешеходные дорожки.

— Дворы — это зона ответственности управляющих компаний. Какие главные в этом округе, и есть ли у тебя с ними какое-то взаимодействие? Обычно кандидаты используют УК как инструмент для связи с избирателями.

— Я пытался выйти на контакт, но пока что не получается. Но я понимаю, что УК — это политика, это «коммунальная фракция» в городской думе. У них вроде бы нет в этом округе своего кандидата, но я сомневаюсь, что они поддержат оппозиционного кандидата от «Яблока».

«Смешно читать, когда меня называют «проектом Кочеткова»

— А вообще, как ты себе видишь расклад сил в городской думе? Ты понимаешь, куда идешь?

— Я понимаю, что есть две основные противоборствующие фракции. Первая группа — лояльные губернатору и авторитетному бизнесмену [Виталию] Кочеткову. Меня почему-то многие СМИ и телеграм-каналы называют «проектом Кочеткова», мне достаточно смешно это читать. Вторые — «коммунальная фракция», ставленники управляющих компаний.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Принято считать, что за ними стоят бывшие лидеры ОПС «Уралмаш».

— Да, в 2018 году почти все эти люди избирались как объединенная оппозиция прежней городской команде Владимира Тунгусова. Сейчас у них возникли разногласия. «Коммунальная фракция» поддерживает Высокинского, а ставленники Кочеткова хотят его снять. Я, если окажусь в городской думе, не собираюсь примыкать к какой-либо из этих сил. Я негативно отношусь к Высокинскому и считаю, что необходима его отставка, но мнение других депутатов в данном случае не важно. Я понимаю, что они, скорее, руководствуются бизнес-интересами. Я иду как общественник, я далек от бизнес-тем.

«Неприлично так вести себя в информпространстве»

— А какие у тебя претензии к Высокинскому?

— Самое главное — это ложь и неуважение к жителям города, игнорирование их мнения. Это проявляется во всем. Помню, как во время истории с храмом Высокинский рассказывал, что во время событий в сквере следил за происходящим с балкона здания областного правительства, и видел какие-то группы, координирующие действия протестующих. Я был в сквере с самого первого дня тех событий, и могу с уверенностью сказать, что это полная чушь.

А рабочая группа по опросу о месте строительства храма? Это была полная профанация! Высокинский, например, говорит, что площадка под Ледовой ареной не может рассматриваться как площадка под храм, потому что уже готов проект арены. На следующий день журналисты спрашивают у [гендиректора УГМК] Андрея Козицына, а тот говорит, что проект еще не готов.

То же самое было с парком возле УрГУПС. Это недалеко от места, где я живу. Высокинский заявляет, что он выступает за строительство бассейна в парке, потому что «уже выделены федеральные деньги». А нам приходит ответ от Росжелдора, что федеральное финансирование не предусмотрено. Зачем Высокинский это говорит? Иногда просто непонятно. Он выставляет город на посмешище. Считаю, что мы достойны лучшего мэра, чем Высокинский.

Еще один пункт — информационная политика. То, чем занимается информационный блок мэрии, ни в какие ворота не лезет. Неприлично так себя вести в информпространстве.

Глава Екатеринбурга Александр Высокинский. Фото: Марина Молдавская / It's My City
Глава Екатеринбурга Александр Высокинский. Фото: Марина Молдавская / It's My City
Глава Екатеринбурга Александр Высокинский. Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Например?

— Например, система ботов, защищающих администрацию. Про них кто только не писал, я сам постоянно на них наталкиваюсь. Или телеграм-каналы, которые известно, кто ведет — на мой взгляд, это вице-мэр Екатерина Кузёмка. Их риторика иногда выливается в СМИ, которые у мэрии на контрактах. Я также не поддерживаю. Может быть, для кого-то это в порядке вещей, но для меня как общественника это неприемлемо. Я считаю, что можно и нужно работать по-другому, по-честному.

— Что может сделать в думе один депутат?

— Один депутат, конечно, многого не сделает. Но статус депутата может быть полезен. Например, меня как общественника включили в рабочую группу по реконструкции парка XXII Партсъезда. Приходят общественники «от администрации» и спрашивают: «Вот ты, Постников, чьи интересы представляешь? От чьего имени ты говоришь? Вот есть депутаты, за них люди голосовали. А ты не имеешь права говорить от имени народа». То есть депутатство дает некий статус и позволяет выносить на общественное обсуждение некоторые проблемы, чтобы их решать.

В самой думе тоже складываются ситуации, когда голос одного депутата важен. Например, на комиссии или в самой думе, когда есть две противоборствующие фракции, и один голос может стать решающим. Иногда из этого можно извлечь что-то полезное для города.

— Каким образом? Каждая фракция бежит к тебе и говорит: «Владислав, все богатства мира для тебя — нам нужен твой голос». А городу что?

— В этой ситуации хотя бы можно выбрать меньшее из зол.

«С тех пор я негативно отношусь к Путину и «Единой России»

— Чем ты занимался раньше?

— Я родился в Свердловске в неполной семье, меня воспитывала мама. До 12 лет я преимущественно жил в Нязепетровске Челябинской области. Когда я заканчивал школу, у меня умерла мама, я остался один. Потом умерла и бабушка. Я поступил в железнодорожный университет, хотя рассматривал и вариант поступления на журфак УрГУ. Но для журфака нужны были публикации, у меня их не было. А так как у меня многие старшие родственники работали на железной дороге, я поступил в железнодорожный. Но по ходу я понял, что это не мое. Университет я все-таки окончил, получил диплом инженера путей сообщения. Но на железной дороге не работал.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— А где работал?

— Где только не работал. Какое-то время на стройке, потом специалистом по абонентскому обслуживанию у одного из федеральных сотовых операторов. Работал продавцом. С 2014 года я стал заниматься защитой авторских прав. Этому способствовала случайность. В 2013 году «Единая Россия» использовала в агитации сделанные мной фотографии в своей избирательной кампании во время выборов в гордуму. Меня это возмутило, поскольку я не поддерживаю «Единую Россию». У меня негативное отношение к действующей власти с 2004 года, после Беслана. Я политикой интересовался с детства, но когда в 2004 году отменили выборы губернаторов, ссылаясь на Бесланскую трагедию, у меня что-то щелкнуло: «Что-то не то». С тех пор я негативно отношусь к «Единой России» и президенту Путину.

Так вот, увидев свои фотографии на баннерах «Единой России», я решил обратиться в суд. Мы заключили мировое соглашение, они быстро выплатили мне компенсацию. И я решил заниматься авторскими правами.

— Как юрист?

— У меня не было юридического образования, но мы с компаньонами (нас было три человека) решили заниматься этим и заодно защищать авторские права знакомых фотографов.

Владислав Постников на митинге за сохранение выборов мэра в Екатеринбурге, 2010 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Владислав Постников на митинге за сохранение выборов мэра в Екатеринбурге, 2010 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Владислав Постников на митинге за сохранение выборов мэра в Екатеринбурге, 2010 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым

— А как стал заниматься общественной деятельностью?

— С 2011 года я стал волонтером-наблюдателем на выборах. И до 2018 года этим все и ограничивалось. В целом я понял, что в Екатеринбурге подсчет на выборах ведется достаточно честно, в отличие от других регионов. На более публичную общественную деятельность меня сподвигла история со сносом екатеринбургской телебашни. Меня возмутили планы по ее сносу, я много писал об этом в интернете, создавал петиции. Даже съездил в Вильнюс, чтобы там отснять аналог нашей телебашни, об этом выходил репортаж на Е1. Впервые я выступил на митинге, который как раз был посвящен сносу телебашни. И тогда я начал заниматься общественной деятельностью на ином уровне. Меня категорически не устраивало, что происходит с моим городом. Я не люблю на себя брать лидерские функции, но я понял, что не могу оставаться в стороне, нужно как-то менять эту ситуацию.

«Моя общественная деятельность не оплачивается»

— Как ты оказался в «Открытой России»?

— Меня туда пригласил Максим Верников, с которым мы познакомились во время наблюдения за выборами. Максиму нужно было какое-то количество человек, чтобы создать региональное отделение. До «Открытой России» я ни в какие организации не вступал. Сначала я к приглашению отнесся скептически, настороженно.

— Почему?

— Я не видел в этом особого смысла. Но я попросил у Максима устав «Открытой России», прочитал его. В целом я поддерживаю те идеи, которые были описаны в уставе того (ныне ликвидированного) движения. И решил вступить, чтобы помочь своему приятелю. Я не думал, что буду от имени «Открытки» вести какую-то деятельность. Но так получилось, что в итоге стал координатором.

В команде, поддерживающей кандидата в мэры Екатеринбурга Евгения Ройзмана. 2013 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
В команде, поддерживающей кандидата в мэры Екатеринбурга Евгения Ройзмана. 2013 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
В команде, поддерживающей кандидата в мэры Екатеринбурга Евгения Ройзмана. 2013 год. Фото: предоставлено Владиславом Постниковым

— А как «так получилось»?

— Видимо, не было альтернативы. Никто не хотел брать на себя эту роль. А я считаю, что в городах, которые более или менее претендуют на какой-то статус, должны присутствовать такие организации, как «Открытая Россия» и штаб Навального. Я подумал, что могу быть чем-то полезен для города и, чтобы сохранить отделение, взял на себя функции координатора.

— Ходорковский платит тебе деньги?

— Нет.

— И «Открытой России» в Екатеринбурге не платит?

— Почему-то распространено мнение, что координаторы «Открытки» сидят на зарплате. Может, так думают потому, что координаторам штабов Навального, насколько я знаю, платятся деньги по контракту. Но моя общественная деятельность не оплачивается. Все, чем мне может помочь организация — это, например, компенсировать расходы на печать плаката или на аренду помещения под мероприятие. Я хочу подчеркнуть, что это все средства российской организации, российских граждан. Никаких «Открытых Россий» ни в Великобритании, ни где-либо еще на данный момент вообще нет – это можно легко проверить, открыв реестры юрлиц.

Владислав Постников выступает как представитель «Голоса». Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Владислав Постников выступает как представитель «Голоса». Фото: предоставлено Владиславом Постниковым
Владислав Постников выступает как представитель «Голоса». Фото: предоставлено Владиславом Постниковым

— А зачем тебе тогда это все? Что тебе это дает, если денег не платят, а риски возникают? Ходорковский ведь не бедный человек. Он делает какие-то вещи в России, которые считает правильными, но если он не поддерживает организации деньгами, то в чем мотивация для тебя и других активистов?

— «Открытая Россия» — это в первую очередь медийный ресурс. Я всегда знаю, что если я сделаю что-то хорошее, «Открытка» напишет в Facebook, Telegram и других соцсетях. А еще — контакты и опыт других людей. Любая организация — это прежде всего люди. В «Открытке» я познакомился со многими профессионалами, благодаря которым мне удалось преуспеть в общественной деятельности.

— Риски ты для себя осознаешь?

— Конечно. Хотя я пытался выявить закономерность, по которой преследуют активистов «Открытки» в разных регионах, и не смог.

— Тебя не преследуют?

— Пока нет.

— Почему?

— Не знаю. Это, конечно, вызывает подозрение у некоторых людей из оппозиции, особенно тех, которые подвержены конспирологическим взглядам.

— «По всей России активистов преследуют, а Постникова почему-то не трогают».

— Ну это только кажется, что по всей России – как я уже сказал, активистов преследуют «рандомно». Скорее, тут дело в особо «усердных», старающихся выслужиться и заработать звездочки сотрудниках на местах – из местных центров «Э» и, возможно, ФСБ. Видимо, у нас в Екатеринбурге, в отличие от других регионов, в этих структурах сидят относительно адекватные люди.

— И у тебя «административок» пока нет?

— У меня в принципе не было ни одного административного наказания. Меня не штрафовали на митингах, ни разу не задерживали на границе. Не было ни одного обыска. Это вызывает подозрения у людей. Кто-то считает, что я агент Кремля.

— Ну, или не Кремля, а местного центра «Э».

— Да, от двух-трех человек я постоянно слышу такие обвинения. Но тут, думаю, силовые структуры меня просто пока не воспринимают как угрозу, я обычный общественник. Хотя сейчас вот выдвинулся в депутаты — может быть, будут какие-то последствия.

Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City
Фото: Марина Молдавская / It's My City

— Ты морально готов к тому, что к тебе придут в шесть утра с болгаркой пилить дверь?

— Да. Мне кажется, в 2020 году в России любой человек, проявляющий гражданскую активность, должен быть к такому готов. Обыски проводятся даже у свидетелей по притянутым за уши основаниям.

— Ты один живешь? Ты женат?

— Не женат, в данный момент живу один.

— А если зарплаты нет, то на что ты живешь?

— Как я уже говорил, я занимаюсь защитой авторских прав, подрабатываю и другими способами — пишу тексты для СМИ, например.

— Для каких?

— Пока не хочу говорить. Избирательная кампания закончится — я скажу.

— Ты пишешь под псевдонимом?

— Там не указывается автор. Я не профессиональный журналист. Я хотел в свое время стать журналистом. Если меня не изберут депутатом, планирую сконцентрироваться на журналистской деятельности.

Вопросы — Дмитрий Колезев

IMC работает в интересах городского сообщества. Если вы считаете, что такая журналистика нужна, поддержите нас донатом.