Джаз.Ру
6239 subscribers

100 лет со дня рождения: американский продюсер Джордж Авакян, кавалер ордена Ленина

1,9k full reads
3,8k story viewsUnique page visitors
1,9k read the story to the endThat's 50% of the total page views
7,5 minutes — average reading time

Кирилл Мошков, редактор «Джаз.Ру»
Фото: архив Дж. Авакяна, Анна Филипьева

15 марта 2019 года исполняется 100 лет с того дня, как в российском городе Армавире в армянской семье родился мальчик, которому суждено было стать одним из важнейших действующих лиц в истории американского джаза.

Легендарный джазовый продюсер Джордж Авакян (George Avakian) прожил 98 лет. Всего полтора года назад, 22 ноября 2017, завершилась огромная, эпических масштабов жизнь, которую современники отождествляли со всей классической эпохой истории джаза.

George Avakian (photo © Ian P. Clifford) На груди американского продюсера – высшая награда СССР, орден Ленина (подробности о его награждении см. в конце текста).
George Avakian (photo © Ian P. Clifford) На груди американского продюсера – высшая награда СССР, орден Ленина (подробности о его награждении см. в конце текста).

Авакян сыграл огромную роль не только в американском джазе. Да, это именно он придумал формат «джазового альбома» (и ещё в начале 1940-х спродюсировал первый в истории джазовый альбом — см. далее). Да, это он развернул в 1940-50-е гг. широкую программу переизданий записей раннего джаза, без чего множество хрестоматийных ныне записей первых десятилетий джазовой истории не заняли бы подобающего места в массовом сознании (например, записи «императрицы блюза» Бесси Смит 1920-х гг., образцовое издание которых в формате долгоиграющего винила осуществил именно Авакян). Да, это он в конце 1940-х уговорил руководство лейбла Columbia сделать ставку на разработку нового формата звукозаписи — LP, долгоиграющих виниловых пластинок на 33 1/3 оборотов в минуту. И да, это он продюсировал этапные записи Луи Армстронга, Дюка Эллингтона, Майлза Дэйвиса, Сонни Роллинза и множества других музыкантов. Но мы не можем забывать и то, что именно Джордж Авакян, уроженец российского города Армавир, чьи первые годы жизни прошли в Тбилиси (ныне столица независимой Грузии), был ключевой фигурой в истории советско-американских джазовых связей: он участвовал в подготовке и проведении первых больших гастролей звёзд американского джаза по СССР в 1962 г. (оркестр Бенни Гудмана), привозил в СССР первопроходцев нового поколения джазового искусства — квартет саксофониста Чарлза Ллойда (выступление на легендарном Таллинском джаз-фестивале 1967), участвовал в других значимых проектах, поддерживал советских джазовых музыкантов, оказавшихся в США в 1970-80-е гг.

Джордж Авакян в 1947 (промо-кадр для серии переизданий «Hot Jazz Classics» © William Gottlieb)
Джордж Авакян в 1947 (промо-кадр для серии переизданий «Hot Jazz Classics» © William Gottlieb)

Фрагмент книги главного редактора «Джаз.Ру» Кирилла Мошкова «Индустрия джаза в Америке»:

...Джордж Авакян родился на юге России, в Армавире, и звали его тогда, конечно, не Джордж, а Геворк. Было это в бурном событиями 1919 году, бежавшую от боёв на Кубани армянскую семью много бросало по югу России перипетиями гражданской войны, и в 1923 г. из Тифлиса (ныне Тбилиси) они уехали в Америку.

Джордж вырос в Нью-Йорке и поступил в знаменитый Йельский (правильнее — Йейлский) университет, специализируясь по английской литературе. Но к этому времени у него была уже иная, всеобъемлющая страсть — музыка. В особенности — джаз. 17-летним подростком, в 1937 г., он дебютировал как музыкальный критик, публикуя в газетах свои статьи о джазовых музыкантах. Ему очень хотелось быть поближе к музыке, и в 1940 году он начал работать в грамзаписи — сначала на лейбле Decca, затем на Columbia. Смеясь, он говорит, что всегда должен был заниматься тем, чем больше никто не хотел заниматься. Так было с выпуском первого джазового альбома на «Декке» (который имел большой успех). Так было с серией альбомов-переизданий на «Коламбии» — никто толком не верил в успех этой затеи, а серия просуществовала почти полтора десятилетия!

Вторую мировую Авакян провел в армии, с 1944 по 1946 находился на Тихоокеанском театре военных действий, с американскими войсками был в Новой Гвинее, участвовал в высадке войск на Филиппинах, а в августе 1945 побывал в Хиросиме всего через несколько дней после того, как этот город был уничтожен американской ядерной бомбой, и написал об этом переживании трагическое эссе, которое никогда не было опубликовано: этот текст ныне хранится в отделе архивов и рукописей Нью-Йоркской публичной библиотеки, куда в 2013 г. Джордж передал свой гигантский личный архив.

Вернувшись на «Коламбию» в 1946 г., Авакян спродюсировал для лейбла массу значительных пластинок и затем возглавил её поп- и джазовое отделение — опять-таки потому, что никто больше не хотел брать это на себя , уточняет он с заметной самоиронией. Именно им изданы эпохальные альбомы — «Louis Armstrong Plays W.C.Handy» и «Duke Ellington At Newport», которые вернули популярность временно забытым публикой Армстронгу и Эллингтону. И именно он привёл на «Коламбию» Майлза Дэйвиса, придав новый толчок его популярности. В частности, Авакян спродюсировал альбом «Miles Ahead» (1957). Правда, говорят, Майлз резко разошёлся с Джорджем в одном вопросе — а именно в обложке альбома. Увидев экземпляр из первого тиража, с изображением светлокожей женщины на борту яхты, Майлз спросил только: «Джордж, зачем ты засунул сюда эту белую стерву?». На обложках следующих тиражей появилась фотография самого Майлза.

Первая и вторая обложки альбома Майлза Дэйвиса
Первая и вторая обложки альбома Майлза Дэйвиса

С 1959 по 1962-й Авакян работал на Warner Brothers, приведя компанию к процветанию, причём занимался он здесь тоже не только джазом — в частности, именно он подписал контракт с юными рок-н-рольщиками Everly Brothers.

В 62-м он присоединился к RCA Victor, где продюсировал трубача Ала Хёрта, саксофониста Пола Дезмонда и одного из величайших музыкантов эпохи — саксофониста Сонни Роллинза.

Альбом Сонни Роллинза «The Bridge» (1962), продюсер Джордж Авакян
Альбом Сонни Роллинза «The Bridge» (1962), продюсер Джордж Авакян

C 1963 г. Авакян больше не работал на крупные компании, но продюсировал для них отдельные альбомы и выпускал записи также на небольших независимых лейблах. Эту работу он не прекращал до начала 2000-х, хотя, по собственному его признанию в 2001, «теперь не так уж много записывал». Джордж пользовался неизменным уважением членов Американской Академии грамзаписи — организации, которая вручает ежегодную премию «Грэмии»; кстати, в 1966-67 гг. он был председателем Академии. Впрочем, сам он получил Grammy только однажды — в 1997, и не за запись, а за лучшую статью в буклете бокс-сета «The Complete Columbia Studio Recordings by Davis and Gil Evans». Кроме того, в 2009 Академия почтила его специальной премией Комитета доверителей (Recording Academy’s Trustees Award) — наградой, символизирующей его заслуги перед индустрией звукозаписи.

Джордж Авакян в студии, 1960-е гг.
Джордж Авакян в студии, 1960-е гг.

Авакян первым из крупных деятелей американского шоу-бизнеса начал сотрудничество с Советским Союзом. От «оттепели» начала 60-х до самого финала «перестройки» конца 80-х он возил к нам первоклассных джазовых звёзд, и каждый из таких приездов становился легендой, этапом в развитии самосознания джазовой аудитории в стране: Бенни Гудман — 1962, Эрл Хайнс — 1966, Чарлз Ллойд, Кит Джаррет, Джек ДеДжоннет — 1967 и т.д. Заслужил он немало добрых слов и тем, что в меру сил поддерживал и ободрял советских джазовых эмигрантов, которые с середины 70-х начали добираться до Нью-Йорка, где он жил.

Джордж Авакян в Сочи, гастроли оркестра Бенни Гудмана, лето 1962
Джордж Авакян в Сочи, гастроли оркестра Бенни Гудмана, лето 1962

Дом Авакяна был расположен в далеком северном пригороде Нью-Йорка — Ривердейле, на севере района Бронкс; это — почти сельская местность, и Джордж жил здесь в роскошном доме на склоне живописного холма на берегу Гудзона. Нет, такое богатство пришло к нему вовсе не от занятия продюсированием. Джаз — это было для души. Основные деньги семья Авакянов заработала торговлей восточными коврами и породистыми лошадьми.

Из интервью Джорджа Авакяна российскому джазовому изданию «Джаз.Ру», 2001:

Из всех главных действующих лиц джазовой истории у вас — наиболее тесные связи с Россией...

— Это так. Я ведь и родился в России. В Армавире. Там всегда жило много армян. В нашей семье не говорили по-русски — только по-армянски. Затем моя семья жила в Тифлисе, теперь он называется Тбилиси. Мы уехали в Америку, когда мне было четыре. Я вырос на Манхэттене, в Ист-Сайде. Когда пришло время идти в школу, отец сказал мне: «Иди и выучи английский». А в армянской семье отцу не прекословят (смеётся). Я стал очень много читать. Директором моей школы был один джентльмен из Британии, он познакомил меня с книгами Конан Дойла, я прочел все рассказы о Шерлоке Холмсе. И к девяти годам проблем с английским у меня уже не было.

В следующий раз я вернулся в Советский Союз только в 1961 году. Тогда готовился визит президента США Дуайта Эйзенхауэра в СССР, и я приехал предложить Министерству культуры организовать концертную программу к этому визиту, которому придавалось очень, очень важное значение. Меня приняла мадам Екатерина Фурцева, министр культуры СССР. Она сказала, что правительство СССР очень заинтересовано в культурных контактах, и спросила, кого из американских джазовых артистов я могу предложить. Я сказал: Луиса Армстронга. Советские официальные лица в таких случаях всегда спрашивали, почему. Вот и Фурцева спросила: «Почему»? Я объяснил: потому что он выдающийся музыкант, потому что он — живая история джаза, потому что он… Она сказала: нет, он будет слишком популярен в СССР. Не знаю, что именно она имела в виду — может, что популярность Сатчмо окажется столь велика, что люди, которые не смогут попасть на его концерты, выйдут на улицы и устроят революцию? Тогда я предложил Дюка Эллингтона. Она спросила: «Почему?» Я объяснил: потому что его оркестр — лучший в мире, потому что Дюк — превосходный композитор и пишет музыку, которую можно назвать классической музыкой джаза… Она сказала: нет, это будет слишком сложно для советских слушателей. Я попытался возразить, что советские слушатели прекрасно разбираются в самой сложной симфонической музыке, что же сложного может оказаться для них в творчестве Эллингтона — но она покачала головой и сказала «nyet». Тогда я предложил оркестр Бенни Гудмана, и это предложение прошло.

Вернувшись в Америку, я позвонил Гудману и сказал, чтобы он готовился к турне по Советскому Союзу. Правда, визит Эйзенхауэра не состоялся по политическим причинам, но мы с Бенни на следующий год и правда отправились в СССР. Тур длился долго, но я тогда пробыл в СССР всего две недели: я должен был записать альбом «Бенни Гудман в СССР», вернуться с записанным материалом в Америку и успеть выпустить альбом на RCA к моменту возвращения оркестра. Но получилось так, что записывающую технику-то мы с собой взяли, а планировавшихся двух звукоинженеров от RCA — нет: это было слишком дорого. Поехал один инженер из Ampex, компании, которая предоставила передвижные студийные магнитофоны. Конечно, он оказался совершенно некомпетентен в концертной стереозаписи, и поэтому мне пришлось просидеть в студиях RCA несколько месяцев, чтобы путем монтажа, эквализации и тому подобных трюков собрать хоть что-то из привезённых из Советского Союза пленок. К моменту возвращения Гудмана мы не успели, но тем не менее в декабре 1962 г. эта запись вышла в виде тройного альбома на RCA — правда, под названием «Benny Goodman in Moscow», так как руководство компании решило, что для многих покупателей в США название, где фигурировало бы слово USSR, будет слишком вызывающим и отрицательно скажется на продажах...

ПОДРОБНЕЕ см. в воспоминаниях контрабасиста Билла Кроу, участника тура 1962 г. — «Контрабасист Билл Кроу о гастролях оркестра Бенни Гудмана по СССР — впервые по-русски!»: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6. Воспоминания богато проиллюстрированы звуковыми примерами из альбома «Benny Goodman in Moscow».

Гастроли оркестра Бенни Гудмана в СССР, 1962. Завтрак в отеле в Тбилиси: крайний справа — продюсер Джордж Авакян. Фото: Stan Wayman / Life Magazine © Time Inc.
Гастроли оркестра Бенни Гудмана в СССР, 1962. Завтрак в отеле в Тбилиси: крайний справа — продюсер Джордж Авакян. Фото: Stan Wayman / Life Magazine © Time Inc.

А сколько всего раз вы были в России?

— Я был в Советском Союзе… извините, что я продолжаю называть Россию Советским Союзом — это просто привычка… всего, по-моему, восемь раз, и в последний раз — в 1992-м, уже после распада СССР (в 2004 Джордж ещё раз побывал в Москве. — Ред.). У меня там много друзей, прекрасных пропагандистов джаза. Алексей Баташёв, замечательный фронтмен, сценический человек, так много сделавший для пропаганды джазовой музыки в своей стране. Он должен был бы написать книгу о советском джазе на английском или хотя бы перевести свою книгу, выходившую в 70-е — ведь у нас, кроме книги Фредерика Старра «Red and Hot», не так много информации! Мой друг Леонид Переверзев — о, он совсем другой. Тихо и скромно сидит он в своей башне из слоновой кости, создавая глубокий критический анализ, которому мало равных (историк и теоретик джаза Леонид Переверзев (1930-2006) оставил интересные воспоминания о дружеских встречах с Авакяном, вошедшие в его книгу «Приношение Эллингтону и другие тексты о джазе». — Ред.)  Но вы знаете, я так и не узнал, кто из моих друзей был инициатором награждения меня орденом Ленина!

Простите?!

— Да-да! В 1990 году меня пригласили в представительство СССР при ООН в Нью-Йорке. Ничего не подозревая, я взял с собой только одного знакомого — и мы оказались на этом приёме единственными американцами. Зато там была вся советская пресса в США — корреспондент ТАСС, корреспондент АПН, корреспондент телевидения, корреспондент «Правды», корреспондент «Известий» и так далее. Ко мне подошел посол СССР в США — я теперь не помню, кто это был в то время (видимо, Юрий Дубинин — КМ) и сообщил, что это приём в мою честь и что за выдающийся вклад в развитие культурных связей между США и СССР советское правительство поручило ему вручить мне высшую награду Советского Союза — орден Ленина! Кругом щёлкали фотоаппараты, и мне вручили орденскую грамоту и прикололи на мой смокинг тяжелый золотой орден — он хранится у меня дома. Я не мог в это поверить. Я спросил посла: какой степени этот орден — третьей? На что он очень торжественно ответил: есть только одна степень ордена Ленина — первая и единственная. И добавил, что я первый в истории гражданин США, которому вручена эта награда! Я не знаю, так ли это на самом деле, но очень похоже, что я в таком случае и последний, ведь уже в следующем году СССР распался и этим орденом перестали награждать. Я просил советских журналистов, чтобы мне сделали отпечатки фотографий, которые они там снимали. Они все, как один, пообещали, что через несколько дней снимки будут у меня. Когда я позвонил им через несколько дней, они все сказали, что отослали негативы в Москву и отпечатки мне пришлют оттуда. Конечно, ни одного снимка я так никогда и не получил. Надеюсь, что где-нибудь в архиве ТАСС они всё-таки есть… А когда я стал спрашивать моих друзей в Москве, по чьей же всё-таки инициативе я был награжден, все они — и Переверзев, и Лундстрем, и другие — как один ответили, что не знают. Загадочная история!

Интервью Джорджа Авакяна (слева Кирилл Мошков), Нью-Йорк (фото © Анна Филипьева)
Интервью Джорджа Авакяна (слева Кирилл Мошков), Нью-Йорк (фото © Анна Филипьева)

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!