Анализируем альбом. Новая жизнь музыки ветерана советского фьюжн Николая Левиновского

15 December 2019
обложка альбома
обложка альбома

Nick Levinovsky & Igor Butman's Moscow Jazz Orchestra «Special Opinion»

Butman Music Records, 2014

Кирилл Мошков, редактор «Джаз.Ру»
в основе публикации: текст подкаста 2014 г.

Когда в 70-е годы прошлого столетия возникли советский джаз-рок и фьюжн, они проигрывали западному джаз-року и фьюжн по звучанию — и не только потому, что у музыкантов было меньше опыта в новых стилях, но в том числе и потому, что инструментов, технологий и аппаратуры для современного звука в СССР было мало, звукорежиссёрской школы просто не было, и записи отечественного джаз-рока и фьюжн делались в 70-е и даже 80-е годы не то чтобы совсем уж на коленке, но, во всяком случае, на собранных «с миру по нитке» приборах и устройствах — людьми, которые до всего вынуждены были доходить сами, на слух, методом «научного тыка».

Лет 10 назад мне довелось готовить радиоэфир, посвящённый истории российского джаза, на одной американской радиостанции. Опытный ведущий эфира, большой специалист в джазе, послушал одну из известнейших пьес советского джаз-рока 70-х буквально минуту — и отложил диск в сторону, сказав, что «он понимает историческое значение этой работы, но в его программе не может выйти в эфир запись, где так ужасно звучит басовый барабан».

Николай Левиновский, 2013 (фото телеканала Россия-Культура)
Николай Левиновский, 2013 (фото телеканала Россия-Культура)

Счастлив пианист, клавишник и композитор Николай Левиновский, что хотя бы во втором десятилетии XXI века ему, одному из самых популярных советских джазменов 1970-80-х гг., удалось услышать свою музыку отлично записанной на первоклассной студии — и сыгранной при этом лучшими американскими музыкантами джаз-рокового направления, усиленными лучшим российским джаз-оркестром.

Я имею в виду альбом «Special Opinion» («Особое мнение»), который вышел в 2014 году на российском джазовом лейбле Butman Music Records. Судите сами. На этом альбоме авторская музыка Левиновского в его собственных аранжировках сыграна Московским джаз-оркестром Игоря Бутмана, в котором сделаны две важные замены: на барабанах играет Дэйв Уэкл (Dave Weckl), а на электробасу Том Кеннеди (Tom Kennedy). Плюс специально приглашённые звёздные солисты из числа ветеранов музыки фьюжн: трубач Рэнди Бреккер (Randy Brecker, из легендарной группы Brecker Brothers), гитарист Майк Стерн (Mike Stern) и сакосфонист Билл Эванс (Bill Evans), оба участвовавшие в 1980-е в электрических составах великого трубача Майлза Дэйвиса. Ещё один приглашённый солист — один из сильнейших электрогитаристов более молодого фьюжн-поколения — Митч Стайн (Mitch Stein). Важнейший солист на альбоме — руководитель оркестра Игорь Бутман, причём он не только саксофонист, но и продюсер. Мало того! Записывал и сводил этот альбом сам Джеймс Фарбер (James Farber) на легендарной нью-йоркской студии Avatar, одной из лучших в мире студий для записи джаза и фьюжн. То есть, ещё только взяв альбом в руки и прочитав, кто и где его записывал, ты имеешь гарантию, что звук на альбоме — самый лучший, какой только может быть. После прослушивания ты в этом мнении только укрепляешься, что, согласитесь, бывает не всегда.

Это не означает, что ансамбль «Аллегро» Николая Левиновского в 1980-е играл его музыку хуже, чем сыграла вот эта блестящая сборная. «Аллегро» играло хорошо — так, как только мог играть популярный советский фьюжн-ансамбль в 1980-е; но записи этого легендарного коллектива не могут не отражать то, в каких условиях этот коллектив вынужден был работать. И это означает, помимо прочего, что руководителю «Аллегро» повезло дождаться момента, когда его авторский репертуар окажется сыгран и записан на самом высоком возможном уровне.

Новый альбом вовсе не обязательно означает совсем новый репертуар: в некоторых треках с новой записи без особого труда узнаются пьесы, впервые записанные в 80-е на пластинках фирмы Мелодия. Вспомним, например, такой кусочек из альбома 1982 года «В этом мире»:

Прошло тридцать лет. Некоторые темы нового альбома — те же (в частности, то, что мы только что прослушали, в новой версии стало треком №9). Только звучат они совершенно по-иному. И дело тут не только в студии, не только в технологиях и даже не только в отличных солистах. Тут ведь ещё и оркестр, который меняет саму природу звучания этой музыки. Не секрет, что после смерти Виталия Долгова в 2007 г. именно Левиновский стал «музыкальным руководителем», т.е., прежде всего, основным аранжировщиком тогдашнего Биг-бэнда Игоря Бутмана, который в 2012 г. сменил название: теперь это Московский джазовый оркестр — тот самый, что играет и на этой пластинке. Но история Левиновского как биг-бэндового аранжировщика уходит гораздо глубже — и речь даже не о том оркестре, которым он некоторое время руководил в Нью-Йорке после того, как переехал туда в 1990-м. Задолго до того, как стать руководителем одной из самых популярных фьюжн-групп в СССР, Николай Яковлевич уже писал аранжировки для биг-бэндов, включая даже Оркестр Олега Лундстрема.

Короче говоря, новая работа как бы сводит воедино два музыкальных лица Николая Левиновского — биг-бэндового аранжировщика и автора/исполнителя музыки фьюжн. Две родственные, но разные по эстетическим принципам музыкально-стилистические идиомы на этом альбоме вкладываются друг в друга практически без зазоров: ничего не торчит, не царапается. И наглядно показывает, что путём усердной работы всего на памяти одного поколения вполне можно добиться положительного ответа на главный вопрос советского джаза, который так мучил наших джазменов много десятилетий подряд: «можем ли мы, как они».

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!